Книга Улей. Испытание жрицы, страница 12 – Юлия Жукова

На сей раз я вышла из комнаты гораздо более решительно. Прошла по коридору, дёргая все двери, потом рассудила, что слуги должны водиться либо в самом низу, либо на самом верху, но кухня и кладовые, скорее, всё-таки внизу. И оказалась права.

В дальнем конце коридора первого этажа действительно нашлась кухня — я обнаружила её по шуму и запаху. Дверь стояла настежь, и за ней деловито возились люди в тёмно-синей униформе. Пахло мясом и какими-то полузнакомыми специями, над большими котлами поднимался пар. Пока я осматривалась, мимо двери куда-то посеменил мальчишка со свёртками в каждой руке. Я поймала его за локоть и развернула к себе.

— Подайте мне ужин.

Мальчишка уставился на меня непонимающе.

— Ужин в покои Верховной жрицы, — пояснила я.

Понимания не добавилось. Я что, не на том языке говорю?

— Чего ты там застрял⁈ — рявкнула на паренька какая-то тётка.

— Тут это… — мальчишка отшатнулся, открывая ей вид на меня.

— Чего вам тут занадобилось? — набросилась тётка уже на меня. — Люди работают, не мешайте!

— Ужин мне занадобился, — задрав нос, ответила я. — Будьте любезны принести.

— Ещё чего, умная очень! — фыркнула тётка. — Когда положено, тогда и подадут. Вас больше раза в день сроду не кормили, а ежели пропустили, это ваша беда, не наша, у нас всё посчитано!

Её отпор был таким нахрапистым, что первым моим инстинктом было попятиться и уйти ждать своей очереди. Но. Впечатление. Польза. Новая жрица. Если я буду от служанок шарахаться, как мне убедить князя, что я что-то из себя представляю? Да и вообще, мне полагается почитание и поклонение!

Пересилив себя, я вошла на кухню и ухватила тётку за грудки. Роста мы были примерно одного, только она толще, а потому приподнять её у меня не получилось, но она и так обомлела.

— Что ты сказала? — прошипела я, стараясь не расхохотаться от неловкости. Чувствовала себя злодеем из какой-то любительской постановки… Постановки? Чего? А, потом! Пока что лицо тётки оказалось очень близко — я слышала, как она часто дышит, и как у неё сердце бьётся. Разве так должно быть? Но надписей не появлялось.

— Вы-вы чего? — совсем другим тоном забормотала тётка. Вокруг начали оборачиваться.

— Мне плевать, что у вас тут положено, — повысила голос я. — Я требую ужин! Прямо сейчас!

— Вы это, Бериту-то отпустите! — подал голос мужик с большим ножом, отвлёкшийся от разделки ноги какой-то скотины.

Мужик с тесаком — это вообще не тот персонаж, с которым мне хотелось бы конфликтовать, но… А куда деваться? Если отступлю сейчас, следующий раз никто уже не поверит, что меня надо уважать.

Я глянула на него исподлобья.

— Отпущу. Вот получу то, что мне положено, и отпущу.

Слуги запереглядывались. Кто-то кому-то кивнул, кто-то махнул рукой, давешний мальчишка сунул на полку свои свёртки и юркнул за занавеску в углу, а выскочил с корзинкой. Краем глаза я увидела в ней что-то тёмное и круглое.

— И питьё! — потребовала я, тряхнув тётку.

Одна из женщин сунула в корзину глиняную… крынку? Что за слово ещё? Ладно.

— И чтобы отныне мне три раза в день приносили паёк, как харсиру, а если меня нет, чтобы оставляли в комнате.

С этими словами я оттолкнула тётку — несильно, не так чтоб упала, только попятилась на пару шагов.

— Это кто ж такое распоряжение выдал? — спросила ещё какая-то женщина, тоже с большим ножом, но в отличие от мужика на столе перед ней возвышалась груда зелени.