Книга Менеджер Нагибко, вы робот? - 5, страница 138 – Елизавета Шумская, Юлия Жукова

Саша тоже многозначительно улыбнулся. Помнит, значит. Что ж…

— Это как операционного директора меня разжаловали, — размеренно произнёс он. — А как кризисный менеджер я живее всех живых.

Нечаев приподнял голову, обозначая, что осознал.

— Рад за вас. Однако не знаю, что имею право вам рассказать в свете вашего условного отношения к компании.

— К которой? — ухмыльнулся Саша. Всё же он сделал домашнюю работу прежде чем идти на встречу. — По моим данным у вас есть контракты как минимум с тремя компаниями, которые вы поочерёдно представляете на этих конференциях. Стоит ли мне рассказать об этом нанявшему меня акционеру?

Нечаев поджал губы.

— «ЭкзоТех» совершенно не страдает от того, что на непрофильных для него конференциях я беру небольшие… побочные проекты.

— Вот так я Аркадию Петровичу и передам.

Какое-то время они мерялись взглядами. Потом Афанасий вздохнул.

— Хорошо, я вас понял. Но я мало что могу сказать о внутренних процессах. Как видите, моя функция заключается в том, чтобы представлять компанию на конференциях…

— И в барах, — перебил его Рогозин. Он проголодался и устал, а тут этот франт ему пыль в глаза пускает. — Что-то я за весь день по конференц-залам вас ни разу не заметил.

Нечаев томно вздохнул и, кажется, закатил глаза под своими тёмными очками, а потом тоже активировал экран флагманского вижулика. На нём Саша увидел мозаику из видеостримов — ровно по числу конференц-залов на площадке плюс пара ракурсов зоны кофе-брейков и зачем-то гардероб.

— Это с камер? — удивился Саша.

— Это с дронов, — внезапно шёпотом ответил Нечаев, пригнувшись ближе, и тут же свернул экран. — Моя специализация, комсдарь Рогозин, заключается в том, что я профессионально посещаю конференции. Я давно выработал метод работы. Невозможно раз за разом слушать одни и те же доклады с переставленными искином словами, и толку от этого нет. Поэтому я всё записываю, а потом обрабатываю своим уникальным модулем, чтобы вычленить новое. Скажу вам, промывать речной песок в поисках золота — гораздо продуктивнее.

— Но почему вы шепчете?

— Потому что это, естественно, запрещено, — внезапно хищно улыбнулся Нечаев. — Весь смысл конференций в привилегированности. Компании выкладывают немалые деньги за то, чтобы послать сюда своих сотрудников. Именно в таких местах новости появляются раньше всего, здесь же куются самые важные альянсы. На большинство этих мероприятий нельзя попасть просто с улицы, нужно регистрироваться и получить одобрение. А его получают на основании истории посещений. Но на всё подряд ходить тоже нельзя — нужно понимать, какие именно конференции проложат тебе путь к более полезным, а какие, наоборот, закроют определённые двери. Это как игра в шахматы.

Саша слушал и думал, разводят его или всё и правда так серьёзно. Сам он получил билет через одного знакомого, и тот вроде не говорил, что это сложно, но и бабла состриг прилично. Как знать…

— Если бы доступ к материалам конференций был свободным, — продолжал Нечаев, — многие из них уже утратили бы свой престиж. Ведь, как я уже сказал, ничего эпохального на них обычно не рассказывают. Пузырь бы лопнул. Конференции — это про чувство причастности, про атмосферу, про элитарность. Поэтому запись строго запрещена, ведь на записи остались бы голые презентации, и стало бы ясно, что они в большинстве своём совершенно неинформативны.