Книга Приключения уборщицы, страница 36 – Алена Романова

— Вы понимаете, зачем вас сюда привезли?

— Нет, — честно ответила я. — не понимаю. Может, нужно было какое-то разрешение на работу? Так вроде оно у меня есть…

— Вы свободны, — отчеканил человечек. — Вас проводят в другую комнату.

Солдат, который стоял всё это время очень тихо, подошел ко мне, помог подняться и, держа за локоть, потащил на выход.

Я увидела эти коридоры, которые рисовала моя фантазия. И они совершенно были не страшные. Но пустынны. Пустота и неизвестность пугали ещё больше.

Хотя с другой стороны, я клон. И могу не бояться смерти. Герц Акимович сможет воссоздать меня ещё раз, и много-много раз! Но вот буду ли такой Нюрой при последующем клонировании? Или всё же каждый клон это отдельная и неповторимая личность? Набор генов, клеток одинаков. Но разум или душа тоже поддается клонированию?

«Кто бы подсказал, где бы взять ответы на все мои вопросы?» — чуть не закричала я, когда меня втолкнули в маленькую комнатушку, с тяжелой металлической дверью. Замок щелкнул, оставляя меня наедине с моими мыслями. А это было ещё болезненнее, чем пытки.

А ещё меня беспокоило, как там Мигель? Если мой оригинал почти прожил свою жизнь и имел огромный опыт. То каково приходится ему? Или ему легче? Он больше воспринимает себя человеком, чем я? Получается опыт оригинала — это как врожденный талант. У тебя что-то есть такое, что у твоего соседа нет. У меня багаж целой жизни в запасе, а у мальчишки его нет. Он спокойно может жить дальше и набираться опыта и мудрости, не сравнивая себя с оригиналом. А мне так и придется путаться в том, что как я поступила в этой ситуации сама или по инерции, как мой оригинал? И жить с этим до конца своих дней? Вечно сравнивая, мучаясь, ища ответ на вопрос кто я?

Дверь неожиданно открылась. Я испугалась! Так глубоко задумалась, что не услышала, как заскрежетал засов! В мою камеру вошла женщина средних лет, в форме медицинского работника и с чемоданчиком.

— Меня прислали взять у вас кровь на анализ, чтобы подтвердить, что вы человек.

— Что с Мигелем? — спросила я.

— Я не знаю ответа на ваш вопрос. Уточните у охраны.

Да уж, у них спросишь. Так, стоп! Кровь на анализ? Спохватилась я, смотря, как медсестра готовит инструменты. А вдруг по этому анализу можно будет определить, что я клон?!

— Что-то не так? — словно сквозь вату услышала я вопрос женщины.

— Эм, я очень боюсь вида крови, — облизнула резко пересохшие губы. — Можно я зажмурюсь? Или отвернусь?

— Да, лучше закройте глаза, — медсестра с тревогой посмотрела на меня. — Давайте сядем на кровать, чтобы вы не ударились головой, если начнете падать в обморок.

— А что конкретно они будут изучать в моей крови? — попыталась получить хоть каплю информации.

— Я всего лишь совершаю забор крови на анализ. Что будут искать лаборанты, не могу сказать, — медсестра убедилась, что я удобно сижу и попросила: — Постарайтесь глубоко дышать и не паниковать.

Ей хорошо рассуждать. Это не она тут сидит в застенках, с трагедией личностного становления, с переживаниями за мальчишку и вообще в ожидании разоблачения главного секрета!

— Ну, вот и всё, — ласково сказала женщина. — А вы боялись. Теперь полежите пару минут.

Солдатик выпустил её и в приоткрытую дверь, я увидела, как Мигеля тащили по коридору. Он явно был бес сознания.