Книга Приключения уборщицы, страница 11 – Алена Романова

— Нюра, садись, — поторопил меня ученый.

Я села и приготовилась испытать на себе жуткую процедуру остановки старения. Пару минут подготавливалась, но ничего страшного, так и не началось.

Герц Акимович, напевая себе под нос песенку, мешал, что-то в колбе. Жидкость в ней менялась, как картинки в калейдоскопе. Затем, когда цвет удовлетворил ученого, он воткнул в неё трубочку и протянул колбу мне.

— На, пей!

— И всё?

— Угу. И прибери потом здесь, — сказал ученый и пошел проверять инкубатор.

Выпил жидкость и перестал стареть? Мне, мягко сказать, это показалось подозрительным. Но, была, не была. Вынула трубочку и как умела баба Нюра, залпом осушила всю жидкость и занюхала рукавом.

— Надо рубашку постирать, — заметила я и перед глазами всё поплыло.

Разбудило меня влажное прикосновение.

— Фу, гадость, — пробубнила и отвела это от лица подальше.

— Прости, я тебя не понимаю.

Резко открыла глаза и поднялась. Передо мной стоял голый мексиканец, покрытый грязно-розовой слизью. Я провела взгляд по дорожке из этой слизи и поняла, что Мигель ходил тут долго. Ибо всё было покрыто ей. Грозно посмотрела на парня. Но он зараза не испугался, а только захлопал своими длинными ресницами.

— Как я тут оказался, синьора? — спросил он невинным голоском.

— Я тебе покажу — синьору! — разозлилась я. — Всё тут отмывать зубной щеткой будешь!

Он зараза — рассмеялся.

— Ты такая смешная! — он сел рядом со мной на кушетку. — Как ты тут оказалась? И почему я в таком виде?

По его поведению, я, кажется, начала понимать, почему полковник по нему так «убивался». И от чего те фиолетовые «грязнули» хотели его видеть. Сразу видно — наш человек! То есть уже клон! Хрен прошибёшь.

— Мы тебя мертвого подобрали возле телефонной будки. Привезли сюда, а потом клонировали.

Мигель замолчал, тяжело вздохнул.

— Мама расстроиться. Она верит, что люди после смерти попадают в рай. А я клоном стал.

И так грустно он это сказал, что мне его жалко стало. Хотела обнять, но вспомнила про слизь и ограничилась, сочувственным вздохом.

К нашей грустной компании присоединился Герц и Джон.

— Нюра! Я просил тут всё убрать! — возмутился Герц.

— Мигель, мальчик мой, ты живой! — Джон раскрыл объятия и пошел в нашу сторону.

— И вам доброе утро, Герц Акимович! — пробурчала я, встала с кушетки и пошла в кладовку за инвентарём.

Мигель пошел следом, убегая от полковника.

Им что в гены вшивают идею, что я всех защитить могу? От злости резко остановилась и Мигель в меня врезался.

— Фу! — воскликнули мы одновременно.

— Эй! — возмутилась я.

— А что? — ответил он. — В мои планы не входили прикосновения к жесткой ткани твоей рубашки. Мне, между прочим, ещё больно. Я только из инкубатора!

— Судя по скорости загрязнения лаборатории, ты пару часов уже как оттуда вылез! — не уступала я.

— Мигель, мальчик мой! Живой! — не унимался старый полковник. — Ты как себя чувствуешь? Ты всё помнишь?

Мексиканец нахмурился. А я понимала, что в его голове сейчас, как картинки сменяются все дни его жизни. Наконец он очнулся, улыбнулся и ответил на вопросы.

— Чувствую себя прекрасно. Всё помню, кроме того, кто меня убил.

— Ну и отлично! — Джон потер руки. — Там бронхус везут.

Мигель горестно вздохнул и спросил полковника.

— Они сегодня прилетят?