Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 99 – Юлий Люцифер

Я медленно вдохнула.

Три года.

Значит, второе обследование было уже во время нашего брака.

Дейрон говорил, что прошел его на втором году.

Еще одна неточность.

Или я неправильно помнила даты.

Не важно.

Сейчас все стояло в документах.

— Первое заключение, — продолжил врач, — действительно указывало на высокую вероятность нарушения репродуктивной функции, но не позволяло сделать окончательный прогноз.

Это совпадало со словами Дейрона.

Я почти почувствовала облегчение.

Потом врач открыл второй лист.

— Повторное обследование выявило стойкие последствия травмы и выраженное нарушение функции. Заключение того периода указывало, что вероятность естественного зачатия крайне низкая и в практическом смысле близка к отсутствующей.

В зале стало очень тихо.

Я смотрела на стол.

Не на Дейрона.

— Вы можете пояснить формулировку «близка к отсутствующей»? — спросил председатель.

— Медицинская наука не позволяет гарантировать абсолютную невозможность. Но при подобных показателях специалист обязан предупредить пациента, что естественное отцовство крайне маловероятно.

— Господин Вейл получил это заключение лично?

Доктор сверился с записью.

— Да. Есть подпись о получении и консультации.

Мне стало холодно.

Не шок.

Я уже почти знала.

Но одна вещь — слова Варена.

Другая — подпись мужа под листом, который существовал все годы моих лечений.

Председатель повернулся к Дейрону.

— Подтверждаете получение?

Он ответил после короткой паузы:

— Да.

Я подняла взгляд.

Он смотрел на меня.

Не надо.

Не сейчас.

Я отвернулась.

Совет продолжил.

— Когда после этого была оформлена первая запись о признании Нессы Вейл?

Секретарь назвал дату.

Через семь месяцев.

Семь месяцев после медицинского заключения.

Дейрон уже знал.

Он не мог считать Нессу своим случайно.

— Значит, на момент признания первого ребенка вы знали, что вероятность вашего биологического отцовства практически отсутствует.

Адвокат поднялся.

— Практически отсутствует не означает невозможно.

Дейрон неожиданно сказал:

— Я знал.

Адвокат замер.

Я тоже.

— Дейрон, — тихо произнес мужчина.

Он не посмотрел на него.

— Я знал, что Несса не моя дочь.

Председатель спросил:

— Откуда?

— Варен предоставил сведения о ее происхождении. Там не было связи со мной. Отцовство оформлялось сознательно как юридический механизм опеки.

— И остальные?

— Тоже.

— То есть кровная экспертиза не открыла вам правду.

— Нет.

— Вы знали с самого начала.

— Да.

Лисса рядом перестала писать.

Я смотрела на Дейрона и не чувствовала победы.

Только усталость.

Как много признаний требовалось, прежде чем человек наконец произносил простую правду целиком.

Председатель продолжил:

— Зачем тогда вы возражали против кровной экспертизы?

— Потому что после официального исключения отцовства Совет начал бы проверять основание признаний и активы.

— Значит, хотели скрыть схему.

— Хотел сохранить статус детей и избежать кризиса в стае.

Всегда хороший результат.

Всегда безопасность.

Всегда причина, которую можно поставить выше согласия другого.

— Вы также знали о собственном медицинском заключении, когда в браке с госпожой Моррен проходили обследования по поводу отсутствия беременности?

Вот теперь взгляд Совета переместился ко мне.

Я ненавидела это.

Не потому, что скрывала.

Потому что очень личная часть моей жизни вдруг лежала в государственном протоколе.