Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 47 – Юлий Люцифер

Нужен хороший лекарь.

Нужно больше времени.

— Спасибо.

— За что?

— Что не сказал.

Кайр понял.

Его пальцы чуть сдвинулись.

Коснулись моих сильнее.

— Мне не нужен от тебя ребенок, чтобы считать тебя женщиной.

Я перестала дышать.

Он тоже, кажется, понял, насколько личной стала фраза.

— Кайр...

— Я не предлагаю тебе ничего.

— Хорошо.

— Просто...

Он впервые выглядел неуверенно.

Мне понравилось это слишком сильно.

— Просто хотел, чтобы ты знала.

Я смотрела на него.

Очень близко.

Если бы сейчас наклонилась, наши лица оказались бы почти рядом.

Поцелуя не было.

И я не хотела его сегодня.

Не здесь.

Не возле заболевшего ребенка.

Но между нами уже существовало что-то, что не требовалось называть.

Я осторожно повернула ладонь.

Наши пальцы переплелись.

Кайр посмотрел вниз.

Потом на меня.

Ничего не сказал.

И именно это стало самым чувственным моментом последних нескольких лет моей жизни.

Не потому, что мужчина держал меня за руку.

Потому что я сделала первый шаг, а он не попытался превратить его во второй, третий и четвертый.

Он просто остался.

Утром Том проснулся с почти нормальной температурой.

Первым потребовал еды.

Ирма объявила, что кризис миновал.

Я была такой уставшей, что едва понимала слова.

Кайр вышел во двор поговорить с ней.

Я поднялась в спальню, умылась и сменила платье.

Когда спустилась, в передней стоял Дейрон.

Я остановилась на последней ступени.

Он приехал один.

Без Варена.

Без секретаря.

Темное дорожное пальто, знакомые перчатки, лицо человека, который почти не спал.

На столике рядом лежали четыре копии предварительных кровных заключений.

Он уже видел.

Дейрон поднял голову.

— Нам нужно поговорить.

Вчера эта фраза принадлежала прошлой жизни.

Сегодня прозвучала иначе.

Я спустилась.

— О чем?

Его взгляд прошел по дому.

По детскому пальто на крючке.

По новой паре маленьких сапог.

По игрушечной деревянной лошадке у лестницы.

— Ты должна прекратить экспертизы.

Я почувствовала, как остатки ночной усталости исчезают.

— Нет.

— Эйлин, ты не понимаешь, во что вмешиваешься.

— Тогда объясни.

Дейрон сжал челюсть.

— Не здесь.

— Здесь мой дом.

Он посмотрел на меня так, будто только сейчас до конца вспомнил.

Не дом семьи Вейлов.

Не удаленное хозяйство.

Мой.

— Дети могут пострадать.

— От чего?

— От расследования их происхождения.

— Почему?

— Потому что не каждая правда делает жизнь лучше.

Я почти услышала старого Дейрона.

Человека, который уже решил, какая правда мне нужна.

— Ты возражал против кровной проверки.

— Да.

— Почему?

— Потому что их документы оформлены. Их статус защищен. Ты сейчас разрушаешь то, что работало годами.

— Работало для кого?

Он не ответил.

Я подошла к столику и взяла верхний лист.

— Несса не твоя дочь.

Следующий.

— Финн не твой сын.

Следующий.

— Лея.

Еще один.

— Том.

Я положила все четыре перед ним.

— Ни один ребенок не связан с тобой прямой кровью.

Дейрон смотрел на бумаги.

Ни удивления.

Ни попытки сказать, что экспертиза ошиблась.

Вот тогда все стало ясно.

Не полностью.

Но достаточно.

— Ты знал.

Он поднял глаза.

Я повторила:

— Ты знал, что они не твои.

Тишина.

Дейрон медленно снял перчатки.

— Эйлин...

— Только не говори, что все сложнее.

Он остановился.

Потому что именно это собирался сказать.

— Ты знал?

Несколько секунд он молчал.

Потом ответил: