Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 42 – Юлий Люцифер

Он повернулся к дому.

— Когда Лея спросила, останется ли Несса сестрой, я наконец услышал, что для них означает мое «заберу домой».

Я ничего не сказала.

Кайр продолжил:

— Для меня это возвращение ребенка сестры. Для них потеря старшей сестры.

— Да.

— Я ненавижу, когда ты права.

— Не ври.

Он посмотрел на меня.

— Иногда нравится.

Я улыбнулась.

Между нами снова появилось то самое легкое напряжение.

Теперь я уже не могла списать его только на усталость.

Мне нравилось находиться рядом.

Нравился его голос.

Нравилось, как он мог раздражаться и все равно слушать.

Нравилось, что руки у него были сильные, но сегодня они дрожали, когда он держал маленький медальон сестры.

И мне нравилось, что я это заметила.

Не как Луна.

Не как женщина, оценивающая политического соседа мужа.

Просто как женщина.

— Можно спросить? — сказал Кайр.

— Можно.

— Ты всегда была такой с Дейроном?

Тепло исчезло.

— Какой?

— Когда он принимал решение за тебя. Ты говорила ему прямо?

Я медленно выдохнула.

— Это очень личный вопрос.

— Да.

— Почему спрашиваешь?

Кайр смотрел вперед.

— Потому что пытаюсь понять, почему ты так быстро замечаешь это во мне.

Честно.

Я могла не отвечать.

Наверное, именно поэтому захотела.

— Не всегда.

— Почему?

— В начале мне нравилось, что Дейрон умеет решать.

Я вспомнила первые годы.

— Он был старше. Уже Альфа. Я только входила в роль Луны. У него на все был план. Где жить. Как распределить обязанности. Какие люди нужны. Как вести счета.

— И ты соглашалась.

— Часто.

— Потому что доверяла?

— Потому что любила. Потому что он действительно многое делал хорошо. Потому что иногда приятно, когда рядом человек, который говорит: я разберусь.

Кайр кивнул.

Я продолжила:

— Потом «я разберусь» стало означать «тебе не нужно знать».

Слова дались тяжелее.

— Я даже не заметила, когда именно.

Кайр молчал.

Это помогало.

Не «я бы никогда».

Не «он не заслуживал тебя».

Просто слушал.

— Когда мы не могли завести ребенка, — сказала я, — я тоже отдала ему часть решений. Лекарей искал Дейрон. Он договаривался о приемах. Мне казалось, так легче.

Я остановилась у старой рябины.

— Последние годы я почти не спрашивала, какие обследования проходил он сам.

Кайр повернул голову.

— Дейрон обследовался?

— Говорил, что да.

— Ты видела заключения?

Я замерла.

Нет.

Конечно нет.

Он рассказывал.

Я верила.

Почему-то этот маленький вопрос открыл неприятную пустоту.

— Нет.

— Эйлин, я не...

— Все нормально.

Но нормально не было.

Я вспомнила лекарский кабинет.

Все мои анализы.

Настои.

Процедуры.

И Дейрона, который говорил, что у него все в порядке.

Говорил.

— Я семь лет думала, что проблема во мне.

Кайр стал очень тихим.

— Лекари это подтвердили?

— Нет.

Я почти рассмеялась.

Горько.

— Никто никогда не говорил, что я бесплодна. Просто беременность не наступала. Все обследования показывали мелкие вещи, которые можно улучшать, но ничего окончательного.

— А Дейрон?

— По его словам, был здоров.

Кайр сделал шаг ближе.

Не коснулся.

Просто встал рядом.

— Сегодня пришло постановление, — сказала я.

— Какое?

Я рассказала о старом военном образце Дейрона.

О предварительной экспертизе.

О том, что его отцовство по четырем детям можно будет исключить еще до новой пробы.

Кайр выслушал.

— Ты боишься результата.

Это был не вопрос.