Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 125 – Юлий Люцифер

Не мужчина, который пришел помочь и оказался удобным лекарством.

Кайр входил в мою жизнь постепенно.

По собственному выбору.

И я впускала его тоже постепенно.

Ни один из нас не забирал все пространство.

Наверное, именно поэтому места хватало обоим.

Через две недели после разговора с Нессой мы поставили в столовой еще два стула.

Не символически.

Просто старых уже не хватало.

За большим столом сидели я, Кайр, Несса, Финн, Лея, Том, Мира и Рен.

Марта ела вместе с нами, если не была занята.

Хеста обычно утверждала, что предпочитает кухню, но потом все равно приходила с собственной тарелкой.

В тот вечер Сая привезла Лею после первой ночевки.

Девочка вошла счастливая и одновременно виноватая.

Я сразу увидела.

— Понравилось?

Она кивнула.

— Очень.

— Хорошо.

— Я не хотела домой утром.

Вот она.

Боль.

Маленькая.

Настоящая.

Я улыбнулась.

— Значит, было действительно хорошо.

Лея смотрела.

— Вы не обиделись?

— Нет.

Я присела.

— Скучала. Это другое.

Она обняла меня.

— Я тоже скучала потом.

— Вот и отлично.

Сая стояла у двери.

Глаза у нее были влажные.

Мы обе понимали, куда идет история.

Лея постепенно уйдет к ней.

Не исчезнет.

Но жить будет там.

И это хороший конец ее пути через Рябиновый Дом.

После ужина Том пролил молоко.

Конечно.

Финн сразу поднял тарелку, чтобы жидкость не добралась до его хлеба.

Мира засмеялась.

Рен молча подал тряпку.

Несса сказала Кайру, что он неправильно режет мясо.

— Я тридцать восемь лет режу так.

— Это не делает правильно.

— Ты слишком долго живешь с Эйлин.

Я подняла глаза.

— Не перекладывай.

Лея принесла из передней серого кота.

— Он хочет есть.

Хеста возмутилась:

— Он всегда хочет есть.

— Значит, здоровый.

— Это не медицинское заключение.

Том тут же сказал:

— Ирма говорила, аппетит хорошо.

— Не про кота!

Все заговорили одновременно.

Я сидела за столом и смотрела.

Не идеальная семья.

Да и семья ли в обычном понимании?

Несса через несколько месяцев попробует жить в Каменном Хребте.

Лея почти наверняка уйдет к Сае.

Мира скоро уедет к тетке.

Финн пока останется.

Рен может найти родственников.

Том, возможно, проживет здесь еще несколько лет.

Кайр не был хозяином этого дома.

Я не была матерью каждому ребенку.

Никто никому не принадлежал.

И все же сегодня мы сидели вместе.

Этого хватало.

Кайр под столом нашел мою руку.

Пальцы переплелись.

Я посмотрела на него.

Он улыбнулся.

— Что? — спросила тихо.

— Ничего.

Я тихо рассмеялась.

Потом сжала его ладонь.

Когда-то я думала, что дом становится настоящим, если в нем есть муж, жена и ребенок, которого они оба ждали.

Потом жизнь очень грубо объяснила, что форма ничего не гарантирует.

Теперь за моим столом сидели люди, которые однажды могли разъехаться в разные стороны.

И это не делало сегодняшний вечер менее настоящим.

Наоборот.

Каждый оставался здесь не потому, что его имя прикрепили к чужой фамилии.

Не потому, что Альфа решил.

Не потому, что я боялась отпустить.

Мы выбирали друг друга столько, сколько выбор был правильным.

Завтра Лея могла выбрать дом Саи.

Несса — Каменный Хребет.

Мира — тетку.

Кайр мог уехать утром в свою стаю и вернуться вечером потому, что захотел.

А я могла остаться Эйлин Моррен, хозяйкой Рябинового Дома, даже если однажды стану его женой.

Том снова потянулся за кувшином.