Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 117 – Юлий Люцифер

Не тревожно.

Просто непривычно.

Я полежала несколько секунд, прислушиваясь.

Никто не бежал по коридору.

Не хлопала дверь комнаты Финна.

Том не спорил с Мартой о том, считается ли умывание обязательным, если человек вчера уже мыл лицо.

Даже серый кот Леи не скребся снаружи, требуя впустить его туда, куда ему официально было нельзя.

Я повернула голову.

На соседней половине кровати лежал Кайр.

Он приехал вчера поздно, когда дети уже почти разошлись спать. Последние две недели такое происходило чаще. Иногда он возвращался в Каменный Хребет ночью, иногда оставался в гостевой комнате, а после нашей первой ночи мы постепенно перестали делать вид, будто отдельная спальня кому-то нужна.

Но даже теперь он никогда не входил в мою комнату как в собственную.

Вчера поднялся со мной, остановился у двери и спросил:

— Сегодня можно остаться?

Мне по-прежнему нравилось это больше, чем следовало.

Не сама осторожность.

То, что она не исчезла после того, как мы стали ближе.

Я ответила, что можно.

Сейчас Кайр спал на животе, повернув лицо ко мне. Темные волосы были растрепаны, на щеке отпечаталась складка подушки, а одна рука лежала поверх одеяла.

Совершенно не официальный вид для человека, которого в Каменном Хребте привыкли встречать стоя.

Я протянула руку и осторожно провела пальцем по его плечу.

Кайр не открыл глаза.

— Если ты собираешься делать это еще немного, я согласен не просыпаться.

Я улыбнулась.

— Ты давно не спишь?

— С момента, когда женщина рядом начала очень внимательно меня изучать.

— Самоуверенно.

Он открыл один глаз.

— Ты гладила меня.

— Проверяла, жив ли.

— И?

— Пока да.

Кайр перевернулся на бок и поймал мою руку.

Поцеловал ладонь.

Утреннее тепло сразу стало другим.

Я уже знала его тело.

Знала, как меняется голос, когда он хочет меня, как напрягаются пальцы, как он смеется после близости, если что-то получается совсем не так красиво, как предполагалось.

Но привычным он не стал.

Иногда достаточно было одного поцелуя в ладонь, чтобы внутри появилось знакомое желание придвинуться ближе.

Я именно так и сделала.

Кайр обнял меня за талию.

— В доме подозрительно тихо.

— Поэтому я проснулась.

— Может, они все решили сделать нам подарок.

— Четверо детей и два новых подопечных одновременно?

— Я люблю надеяться.

Я тихо рассмеялась.

За последние недели Рябиновый Дом действительно стал больше.

Не сразу.

Я не открыла ворота и не набрала восемь детей только потому, что лицензия позволяла двенадцать.

Первой приехала восьмилетняя Мира Досс, мать которой попала в лечебницу после тяжелой травмы. У девочки была семья, но ближайшей тетке требовалось несколько недель, чтобы подготовить жилье и оформить временную опеку.

Мира не была сиротой.

Не была потерянной наследницей.

Ей просто нужен был безопасный дом примерно на месяц.

И именно это оказалось хорошим напоминанием, зачем вообще существовал приют.

Вторым стал шестилетний Рен Гарт. Его отец погиб, мать исчезла несколько месяцев назад, а дальнего родственника еще проверяла опека.

Он почти не разговаривал первые дни и прятал хлеб в шкаф.

Том увидел это однажды, ничего не сказал взрослым, а вечером сам положил рядом с кроватью Рена маленькую тарелку с булочкой.

Когда я спросила зачем, он пожал плечами.

— Чтобы он знал, что завтра тоже будет.