Книга Брошенная жена Альфы. Открыла приют для его незаконных детей, страница 11 – Юлий Люцифер

Том уже успел найти второй чулок.

Сапоги нет.

— Это она, — сообщил он всем.

— Мы заметили, — сказал Финн.

Ему было девять.

Но голос уже пытался звучать старше.

Я села на свободное место.

Хеста поставила передо мной тарелку.

— Простите, ничего особенного.

— Пахнет хорошо.

Женщина выглядела испуганной не меньше Марты.

Я начала есть.

Дети сначала молчали.

Потом Том не выдержал.

— Вы правда были Луной?

— Правда.

— А вы превращаетесь?

— Конечно.

— В большую волчицу?

— В обычную взрослую.

Он разочаровался.

— Несса больше.

— Несса еще не превращается, — сказал Финн.

— Будет большая.

— Откуда ты знаешь?

— Она высокая.

Финн посмотрел на меня.

— Рост человека не всегда означает размер волка.

— Верно, — сказала я.

Он явно не ожидал поддержки.

— Видишь? — сказал он Тому.

Том подумал.

— Все равно будет большая.

Лея тихо улыбнулась в тарелку.

Обычный разговор.

Меня вдруг накрыло странное ощущение.

Если документы правдивы, передо мной сидели дети Дейрона.

Я пыталась найти в них его черты.

Не хотела.

Но взгляд делал это сам.

Темные волосы Нессы.

Форма подбородка Финна.

Глаза Леи.

Нос Тома.

Ничего.

Или я просто не умела видеть.

У оборотней родство не определяли по внешности.

Тем более по запаху, как любили писать дешевые романтические истории.

Детский запах менялся с возрастом, едой, домом, болезнями и сотней других вещей.

Он ничего не доказывал.

— Госпожа Моррен, — спросил Финн.

— Эйлин.

Он замер.

— Что?

— Можешь называть меня Эйлин.

— Нам нельзя взрослых по имени.

— Кто сказал?

— Марта.

Я посмотрела на нее.

Она вздохнула.

— Я учила их вежливости.

— Вежливость не обязательно означает титул.

Финн все равно не решился.

— Госпожа Эйлин?

— Уже лучше.

Несса закатила глаза.

— Это звучит глупо.

— Ты называй как тебе удобно.

— Я пока никак.

Честно.

Мне понравилось.

После обеда я попросила Марту показать комнаты.

Дом оказался одновременно лучше и хуже, чем выглядел снаружи.

Крыша в основном держала.

Водяной насос работал.

Кухня была большой.

Печь на первом этаже недавно ремонтировали.

Но детские комнаты находились в западном крыле, где зимой явно будет холодно.

Одно окно заклеено промасленной бумагой вместо треснувшего стекла.

Две кровати слишком маленькие.

У Тома матрас лежал почти на полу.

— Почему не купили новый? — спросила я.

Марта устало ответила:

— Писала трижды.

— Кому?

— Господину Холту.

Снова Варен.

— Ответ?

— Что расходы рассмотрят после осеннего Совета.

Я запомнила.

В комнате Леи стояла корзина с тряпичными животными.

Не игрушками из магазина.

Самодельными.

Один волк был сшит особенно аккуратно.

— Несса делает, — объяснила Марта.

У девочки самой игрушек почти не было.

Зато младшим сшила.

В комнате Финна возле окна лежали разобранные дверные петли, две сломанные часы и пружина неизвестного происхождения.

— Он это собирает?

— Разбирает.

— Потом собирает?

— Иногда.

— Иногда получается?

Марта улыбнулась.

— Реже.

В комнате Нессы на полке стояли четыре кружки.

Каждая разная.

— Почему здесь?

— Когда младшие болеют или боятся грозы, приходят к ней. Она делает им теплое молоко.

Я провела пальцем по краю одной кружки.

Одиннадцатилетняя девочка фактически была второй взрослой в доме.

Это нужно было менять.

Не сегодня.

Но скоро.

— Есть лекарские записи?

— Да.

— Учебные?