Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 95 – Юлия Жукова

— Что вы, что вы, Ирлик-хон. Я просто поинтересовался…

— Азамат, скажи честно. – Ирлик снова перемещается ближе к дверному проему, и его становится лучше слышно. – Я тебя сильно раздражаю? Я не стану гневаться, просто хочу знать.

Азамат некоторое время молчит, и я начинаю холодеть. Я уже так привыкла к своему зоопарку иных жизненных форм, ну пожалуйста, дорогой, давай мы не будем выгонять на мороз эту милую зверушку?

— Не сочтите за наглость, – начинает мой муж, и я сникаю. – Я вас бесконечно уважаю, и мне невероятно интересно беседовать с вами, не говоря уж о том, что взаимный интерес с вашей стороны…

— Ну давай уже к делу! – перебивает Ирлик. – Это я все сам себе рассказать могу.

Азамат снова вздыхает и признается:

— Если бы вы могли мне поклясться, что не имеете никаких видов на Лизу, в моей душе не осталось бы и следа недовольства.

— Фха! Это и все, что тебе было нужно? Да пожалуйста, клянусь. Меня вообще не интересуют человеческие женщины, они мало живут и быстро стареют.

— Серьезно? – оторопело произносит Азамат.

— Совершенно. Только не говори никому. Ты же знаешь, как люди все криво понимают. Да и забаву мне испортишь. Но вот честно, я себе не представляю, как можно лечь в постель с женщиной, которая потеет и ходит в туалет. Это так мерзко…

Я не удерживаюсь и фыркаю, так что скрываться больше не имеет смысла. Выхожу в кухню, где встречаюсь взглядом со встревоженным Азаматом.

— Э, Лиза, ты давно там?..

— Я нитки взять зашла, а вы тут мне косточки перемываете, а? Ирлик, как не стыдно! Я же все слышала! Мерзко ему! А заливал-то, заливал!

— А я предупреждал, что я лживый бог, – отмазывается Ирлик, на всякий случай прячась за спиной Азамата.

— Смотри, доиграешься! – грожу, прикидывая к руке большой половник.

— Деретесь? – живо интересуется голова Кира, просунутая в дверь.

— Нет-нет! – громко объявляет Азамат, встав с кресла. – Никто не дерется! Лиза, ну положи половник, это, в конце концов, негостеприимно. Ты же землянка, прояви терпимость к чужим предпочтениям.

— Ладно уж, сегодня бить не буду, – снисхожу я, отправляя половник обратно в раковину, а сама скалюсь как идиотка. Ирлик – молодец. Не знаю уж, насколько правда то, что он тут сказал, но Азамат поверил, а значит, не придется разгонять инопланетный зверинец и, возможно, даже не придется тыщу пятьсот раз заверять Азамата, что он самый лучший. Потому что я уже подустала повторять очевидное.

— Так как, вы подписали свое соглашение? – интересуюсь я, несколько успокоившись и пристроившись Азамату под крылышко в большом кресле.

Ирлик, от греха подальше слинявший на табуретку в другом конце кухни, хлопает себя по лбу.

— Ах да, соглашение же! Азамат, что ж ты не напомнил!

— Да я как-то постеснялся, мало ли, вдруг не выгорело дело…

— Это чтобы у меня не выгорело?! – возмущается Ирлик. – Да я все дотла спалю, пока свое не получу! Ты в следующий раз напоминай, знаешь ведь, что я тварь беспамятная.

— У тебя напоминалка в планшете есть, – ворчу я. – И не рассказывай моему мужу, что ему делать. У него вообще день рождения, а ты без подарка пришел.

— Я начинаю понимать, – задумчиво говорит Ирлик, копаясь в собственных волосах, – почему ваш приятель духовник тебя боится. Ага, вот оно.

Он вытрясает из копны волос одну прядь, на которую намотан рулон бумаги.