Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 62 – Юлия Жукова

— Что это? – спрашивает Алтонгирел.

— Числа Фибоначчи, – все так же напряженно отвечает Азамат. – Ирлик-хон, а зачем они вам?

— Да тут ряд продолжить надо, иначе надгробная плита не сдвинется, – отвлеченно изрекает Ирлик.

— Он в игру играет, – поясняю я под стук закрывающихся ртов.

— Во, прошел! – радостно восклицает Ирлик и садится. – Ну что, скоро гостя кормить будете?

— Скоро, скоро, – заверяет матушка, убавляя нагрев под сковородкой. – Пришли вы рановато чуток…

Азамат легонько толкает ее в бок, а сам быстро переводит тему:

— А что, Ирлик-хон, вы математикой увлекаетесь?

— Есть немного, – признает Ирлик. – Раньше по необходимости занимался, а вот как меня на цепь посадили, тоска заела, сидел, от скуки большие числа перемножал. Потом вспомнил про уравнения, стал их выдумывать и решать… Сам себе теоремы доказывал. Вышел, открыл свои старые записи, а там еще столько всего! Теперь вот интересно, до чего люди додумались за это время. У тебя, Азамат, свежих задачников нет? Только чтоб на муданжском!

— У меня нет, но я знаю, у кого есть, – отвечает Азамат, закидывая в холодильник какие-то пакеты, один за другим. Рыбный дух уже весь дом пропитал. – Сейчас напишу, чтобы скинул.

— Ну нет, – встревает матушка. – Сейчас будем ужинать, а то я тебя знаю, как возьмешь в руки телефон, так и нет тебя.

— Ладно, ладно, – усмехается Азамат.

— Кир-хян! – внезапно восклицает матушка. – Ты с улицы ящики не вносил?

— Не, – мотает головой Кир. – Пускай там стоят, тут-то жарко. Я вроде глянул, они плотно закрыты, звери не залезут.

— Умничка мой! Я как раз хотела сказать, чтоб там и оставили. Лиза, – оборачивается ко мне матушка, – ты бы видела, как он рыбу ловит! Одну за другой, так и тянет, ни единой не упустил! А еще говорил, что в море никогда не рыбачил. Сразу видно, моя порода!

— Да уж не сомневаюсь, – усмехаюсь я, внутренне вознося гуйхалах за Кировы приютские навыки: что еще могло так расположить к нему бабушку, как не рыбалка!

Сам Кир с независимым видом обдирает бронзовую чешую с какой-то плоскобрюхой пучеглазки (не знаю уж, как этот вид правильно называется), но нос у ребенка неизменно стремится к потолку.

— Да, Кир сегодня молодец, – одобрительно басит Азамат, тайком облегченно улыбаясь.

— А про какие ящики речь? – вспоминаю я.

— С рыбой, – поясняет Азамат. – Алтонгирел был прав, на Айшу таких гигантов приманило, еле в лодку поместились. Обратно плыли стоя по колено в рыбе!

— Погоди, так это вот весь холодильник забит – и еще ящики во дворе?

— Ну так я о чем, – усмехается он.

Я издаю какой-то жалкий хрип, но меня заглушает Ирлик:

— Азамат, а можно я хоть пару штук сырьем съем? Я их так люблю, когда крупные и с кровью!..

— Да пожалуйста. – Азамат делает широкий жест. – Лиза, правда, считает, что это вредно.

— Я думаю, Ирлику ничего не будет, – хмыкаю я, вспоминая оленей в огненном кругу.

— Кир, проводи.

— Ща. – Кир старательно отмывает руки и накидывает куртку.

Ирлик выскакивает первым и озирается. Я тоже высовываю нос полюбопытствовать, что же там за улов. Сначала не понимаю, куда Кир показывает, а потом доходит: вот эти три саркофага… Ирлик чиркает пальцем о свою щеку и подвешивает получившийся огонек над головой. Кир отстегивает защелки и откидывает крышку ближайшего ящика – а там исполинские рыбины, к счастью, уже неподвижные. Моя ихтиофобия вроде бы прошла, но проверять не очень хочется, особенно когда Ирлик с кровожадным блеском в глазах подхватывает верхнюю рыбину под жабры и ногтем вскрывает ей брюхо… В общем, я удаляюсь в дом.