Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 189 – Юлия Жукова

— Да с лета примерно, – как ни в чем не бывало ответствует матушка. – Тебя, что ль, завидки берут?

— Меня-то ничего не берет, а вот тебя как бы не взяли… на ужин.

— Ой, уж ты будешь горче всех горевать, – усмехается матушка. – Да только боги-то у нас покраше тебя, и мне на коврик у двери не указывают, как некоторые.

Арават сморщивает все лицо в гримасу неверия:

— Ты смеешь жаловаться на мое обращение? Я тебя подобрал с рыбной помойки, отмыл, накормил и в доме поселил – и ты еще претензии предъявляешь?!

Ийзих методично пережевывает очередной кусок, потом поворачивает голову и долго смотрит на мужа.

— Мне на той помойке было весьма неплохо, – изрекает она. – И еда у меня была, и крыша над головой, а богатств твоих несметных я все одно не видела, да и не нужны они мне. Заслуга твоя единственная, что ты мне такого сына подарил. А все что ты руками да словами умеешь – и волоска с его головы не стоит.

Арават краснеет и надувается. Азамат принимается жестикулировать матери, чтобы прекратила его злить, но ее так просто не проймешь.

— Вообще-то у нас два сына, – с едва сдерживаемым возмущением напоминает Арават. – Или я чего-то не знаю?

— Два, два, – успокаивает его Ийзих. – Да только тумаков за двоих один получал.

— Ну вот что, Ийзих, – не выдерживает Арават. – Ты хочешь мне что-то сказать – так говори в лицо, а не ходи вокруг да около!

Ийзих задумчиво откусывает ореховой лепешки.

— Я уж сколько раз говорила, да только у тебя на ушах сапоги надеты. Вот как разуешь, так и скажу.

— Я весь внимание, – цедит Арават.

Ийзих так же вдумчиво запивает лепешку чаем, потом разворачивается всем корпусом и пронизывает Аравата испепеляющим взглядом.

— Ты мне что про Азамата наплел, старый олух? Ты мне зачем сказал, что у него ни рук, ни лица нет? С какой ты стати взял, что он видеть меня не хочет? Давай ври быстрее, если за девять лет не придумал отговорку!

Мы с Азаматом переглядываемся. Он прикрывает голову руками, мол, ну Арават и вырыл себе яму…

— Я… – мнется Арават. – Ну… В общем… Чтобы ты мне не помешала.

— Это как же? – совсем по-азаматовски поднимает брови Ийзих.

— Я хотел Азамата с планеты услать, э-э, в воспитательных целях. Но ты ж страшная баба, я знал, что ты за него и мне, и всему Совету глотки перегрызешь. Вот и сказал тебе, чтобы отбить охоту. И всего-то преувеличил чуть-чуть…

Ийзих встает из-за стола с таким видом, как будто готова прям сейчас и перегрызть, но тут уже Азамат подскакивает и принимается ее успокаивать.

— Ма, ну не кипятись, все позади, это ж когда было-то, теперь-то все хорошо, не переживай так…

Матушка постепенно теряет убийственность во взгляде и оборачивается к Азамату.

— Да что б ты понимал! – выдавливает она неожиданно ломающимся голосом. – Я девять лет думала…

Потом отмахивается, утирает скупую женскую слезу и хлопается обратно за стол.

Арават молча разворачивается и двигает напрямую к двери, но на пути у него вырастает Алтонгирел.

— Куда собрался? – не очень приветливо спрашивает он.

— Прочь отсюда. Я с этой стервой не могу в одной комнате находиться.

— Стерва – не стерва, а твоя законная жена, – напоминает Алтонгирел. – Никто тебя за бороду не тянул на ней жениться, теперь уж поздно удирать.

— Что, ты меня силком удерживать собрался? – кривится старик, прикидывая свои силы против духовника. Тот хоть ростом пониже, но молодой и крепкий.