Книга Кто сделал бога, страница 33 – Юлия Жукова

Впрочем, поимели и так немало. Повезло тем хиппи, которые просили вдохновения на запись альбома или, скажем, непревзойдённых навыков игры на укулеле. Но ведь кто-то хотел галлюцинировать дополненную реальность без устройств и веществ, а кто-то — чтобы вместо языка у него выросло змеиное жало. Муданжцу пришлось вызвать подкрепление из своих и заставить их поститься и отжиматься до изнеможения под молитвы, чтобы божество вернуло всё как было. Тут и старший брат огрёб люлей — это ж надо было догадаться обывателям такой доступ открывать! Наш подопытный вообще только сидел в углу и выл, как тогда, когда я оговорился.

Однако это удалось разрулить. Бог огня потихоньку пожёг бумажки, а минбез потёр то, что успело просочиться в Сеть. К счастью, молитвы старший брат диктовал по-муданжски, а хиппи в лагере не очень-то правильно их записали, не говоря уже о том, чтобы правильно прочитать написанное. Поэтому стоило увести подопытного обратно на территорию заповедника, и бесноватые могли хоть обораться своих молитв, он их больше не слышал.

Я было облегчённо вздохнул — проекту крышка, могу идти на все четыре стороны в отпуск, минбез же не допустит мракобесов до тела, а без них тело долго не выживет… Но тут меня пригласили в головной офис ЗС.

Помимо меня там уже сидел и нервничал скептик Поэма, а спустя пару минут присоединились маршал Ваткин, муданжец и старший брат.

— Господа, — начал муданжец с хитрой улыбкой и каким-то турецким, что ли, акцентом. — У нас тут сложилась прямо-таки безвыходная ситуация. Я категорически против того, чтобы сила и здоровье Умукх-хона подвергались риску.

— А я, — вздохнул маршал, — категорически против того, чтобы превращать пол-Земли в секту муданжского божества.

— Но мы не можем прекратить исследования, — вставил скептик. — Если бы всё это стало известно до начала проекта, можно было его просто не анонсировать, но теперь он получил слишком большой общественный резонанс.

— Увы, — кивнул муданжец. — К нам уже хлынул поток желающих обучиться “правильным молитвам”. Мы, конечно, отказываем им во въезде, но, право же, не хотелось бы полностью изолироваться, а так таможенные служащие чудовищно перегружены.

Он произнёс всё это, укоризненно глядя на огненное божество, рассевшееся за столом в одних только бусах и юбке и совершенно не обеспокоенное этой укоризной.

— Господин Ирлик, — засопел скептик, — вы ведь знали, как устроен энергообмен у вашего брата. Почему же вы не предупредили с самого начала?

— И более того, — добавил муданжец, — сами предложили его на роль подопытного.

— Но это же было так весело! — оскалился бог. — Они все как ломанулись! Умукх, бедняжка, конечно, наисполнял всякой чуши, обижается на меня теперь. Но разве я мог упустить такую забаву?! — Он развёл руками и звонко расхохотался.

Муданжец обречённо вздохнул.

— Но позвольте, — первым обрёл дар речи скептик. — Как же это работает у вас на Муданге? Почему муданжцы не требуют с богов глупых вещей в обмен на свои пожертвования?

— Потому что обывателям известны только самые слабые молитвы, — пояснил муданжец. — Более сильными могут пользоваться только духовники, которые фильтруют запросы населения и решают, о чём просить, а о чём нет.

Он как будто хотел ещё что-то добавить, но передумал. А мне с трудом верится, что такая информация может успешно храниться в секрете — наверняка кроме духовников ещё кто-нибудь ею владеет, да муданжец говорить не хочет.