Книга Леди и Ведьма против всех, страница 43 – Тоня Рождественская

В этот момент, когда на меня смотрит эта дамочка со светлыми волосами, стильно уложенными под форменную шляпку. Хорошенькая, надо признать дамочка, что особенно раздражает.

Я снова сижу на жесткой скамье в следственной камере и проклинаю тот день, когда Кэтрин решила, что притвориться медиумом — отличная идея. И еще больше я проклинаю Джессику Монро. Чтоб ей икалось всю ночь!

Эта женщина ворвалась в мою жизнь как ураган, сметающий все на своем пути. После относительно мирного допроса с Торианом, который, признаюсь, тоже был не самым приятным опытом в моей жизни, Джессика взялась за меня с таким энтузиазмом, словно действительно поймала серийного убийцу.

— Мисс Эверет, расскажите, как именно вы общаетесь с потусторонним миром? — спрашивает она, сверля меня глазами.

— Я… я просто вижу духов и могу передавать их слова.

— А вы не пробовали сначала узнать что-то о клиенте, прежде чем рассказывать ему то, что он желает услышать?

— Это не так работает, — отвечаю я, чувствуя, как по спине стекает капля холодного пота.

— А как это работает, мисс Эверет? — в её голосе столько яда, что можно отравить небольшую армию. — Может, вы просто мошенница, которая пользуется доверием горюющих людей?

Я открываю рот, но слова будто застревают в горле. Ведь, по сути, именно так Кэтрин и поступала в большинстве таких случаев. Иногда выдумывала, иногда использовала какие-то ведьминские штучки для облегчения дела, но факт остается фактом — с умершими она прежде не разговаривала. В отличие от меня. Что особенно иронично в нашем случае.

— Если вы настолько уверены в моей вине, почему бы вам не доказать это? — все-таки заставляю себя быть более стойкой. — У вас нет никаких доказательств, только чьи-то неподтверждённые слова и личная неприязнь.

Джессика на секунду словно теряется, но достаточно быстро берет себя в руки.

— Я найду доказательства, не сомневайтесь. И тогда вы ответите за всё, — шипит она, собирая бумаги. — Я еще вернусь, и поверьте, следующий наш разговор вам не понравится.

С этими словами она выходит, а я невесело думаю о том, что мне и этот не понравился от слова совсем. И повторять его у меня точно нет никакого желания.

Но если прежде шеф Бартоломью был готов сломаться под напором моей женской «слабости», то теперь он твердо дает мне понять, что теперь без вариантов — я остаюсь под стражей.

— Послушайте, я же ничего не сделала! — делаю последнюю попытку.

— Мы во всем разберемся, — отрезает тот холодно. — А пока вы все-таки останетесь здесь.

Даже Бруно, который красноречиво пытался доказать мою невиновность, не смог ничего изменить.

И я уже мысленно примеряю полосатую робу, когда дверь открывается, и в комнату входит… Эдвард Люмис. Его обычно безупречный костюм слегка помят, а на лице написана усталость и некая нервозность.

— Оставьте нас, — практически командует он страже, и та беспрекословно выполняет приказ. Быть главным спонсором стражей явно имеет свои преимущества.

Эдвард смотрит на меня с минуту, затем качает головой.

— Я очень разочарован, Кэтрин, — говорит он наконец. — Я надеялся, что у вас и правда есть дар.

Мое сердце тревожно бьется о ребра. Все понятно — он тоже считает меня мошенницей. Но зачем пришел? Чтобы просто сообщить мне об этом? Вряд ли…