Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 77 – Алекса Рид

Она сидела перед пятью судьями, выпрямив спину, опустив глаза в лист. Писала быстро, уверенно, почти не задумываясь. Я знал, что она выучила всё — мы проговорили пол ночи.

Стыд за то, что я делал в душе час назад, жег щёки. Я смотрел на неё и вспоминал её тело под тонкой тканью. Вспоминал, как она прижималась ко мне во сне.

«Ты больной, — сказал я себе.»

Я отвёл взгляд, уставился в окно. За окном было серое утро. Всё.

— Откуда такие познания? — спросил судья-дракон, просматривая её лист. Его маленькие глазки сощурились, губы скривились в кислой улыбке.

— Учила, — честно ответила она.

Я закашлялся — громко, наигранно, чтобы скрыть улыбку. Судьи переглянулись. Судья-дроу чуть заметно улыбнулась, качнув головой. Судья-гном покачал головой, бормоча что-то себе под нос.

— Удовлетворительно, — объявил он, возвращая ей лист.

Она выдохнула — так, будто не дышала весь тест. И я выдохнул вместе с ней.

* * *

После обеда собрали всех в Большом зале на испытание «Магическая совместимость».

Судьи сидели на возвышении.

Претендентки — на стульях вдоль стен. Я стоял в центре, держа в руках древний амулет дроу — золотую цепь, на конце которой висел прозрачный кристалл.

Он чувствовал магию, он чувствовал кровь, он чувствовал саму душу. Легенды говорили, что он никогда не ошибается. Но легенды — это легенды. Скорее формальность. Я медленно обошёл девушек.

Валерия — золотой свет. Тёплый, но не яркий. Как утреннее солнце сквозь туман. Посредственная связь фиктивного брака.

Брунхильда — серебряный. Холодный, металлический блеск. Как луна в морозную ночь. Не нужен я ей. И никто не нужен.

Миран — синий. Глубокий, как ночное небо, полный тайн и боли. И этой не до меня.

Авианна — зелёный. Яркий, как весенняя листва, когда она только распускается. Тут… не разберу. Зелёный, что значит? Дружба?

Потом я подошёл к Миле.

Она стояла чуть поодаль, в стороне от остальных, словно хотела стать незаметной. Её лицо было бледным, руки дрожали — она боялась. Боялась опозориться снова.

— Мила, — сказал я, и мой голос дрогнул. Кристалл вспыхнул.

Ярко. Ослепительно. Так, что я зажмурился на секунду. Свет был белым — ослепительно белым, — но внутри него танцевали искры: красные, золотые, синие, зелёные. Как фейерверк. Как северное сияние. Как само небо в день, когда рождаются боги.

— Это… это невозможно, — прошептал судья-дракон, вскакивая с места. Его кресло заскрипело, чуть не опрокинулось. — Такая совместимость…

В зале повисла тишина.

Я смотрел на кристалл и не верил своим глазам. Такая совместимость бывает только у Ши-сана. У тех, кого сама судьба свела вместе. Нераскрытая истинная связь. У тех, чья магия, чья кровь, чья душа переплетены в один узел, который невозможно разорвать.

«Но это же шанс — один на миллион. Один на миллиард. Не может быть, чтобы она… не может быть, чтобы мы…»

Я посмотрел на Милу. Она стояла бледная, сжав кулаки, не понимая, что происходит. Она смотрела на кристалл, потом на меня, потом на судей.

— Грязная человеческая девка, — прошипела Валерия, вскакивая с места. Её лицо побагровело, глаза метали молнии. — Ты что-то сделала с амулетом! Подменила! Подговорила мага! Ты не можешь быть совместимой с драконом! Ты никто! Ты грязь! Ты…

Ярость захлестнула меня.

— Если кто-то ещё оскорбит мою невесту, — сказал я, и мой голос был тихим, но от него стыла кровь. — Я выгоню его сам. Немедленно. Без права возврата.