Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 72 – Алекса Рид

Я замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз.

— Как уехала? Даже не попрощалась?

— Не успела, наверное, — Лисса пожала плечами, но в её глазах была грусть. — Может, боялась, что кто-то передумает. Или что прощание будет слишком тяжёлым. Владыка Кассиан торопился. Сказал, что дела не ждут.

Я смотрела в окно, на дорогу, уходящую в лес, теряющуюся среди сосен. Внутри было пусто. Я жалела, что не сказала ей главного — что она сильная, что у неё всё получится, что я горжусь ею. Что она заслужила своё счастье.

— Напишу ей письмо. Потом. Когда всё закончится.

* * *

После обеда нас собрали в Большом зале для следующего испытания. Судьи сидели на возвышении, претендентки — на стульях вдоль стен. Я выбрала место в углу, чтобы никто не видел, как дрожат мои колени.

— «Магическая совместимость с наследником», — объявил распорядитель, разворачивая свиток. — Древний амулет покажет, чья магия ближе всего к магии нашего Владыки. Это испытание не требует подготовки. Оно требует только правды.

Клаус держал в руках золотую цепь, на конце которой висел прозрачный кристалл — размером с куриное яйцо, огранённый, сияющий даже в полумраке. Он медленно обошёл каждую из нас. Когда он приближался к девушке, кристалл слабо светился — сначала белым, потом голубым, потом розовым. Цвета менялись, переливались, как мыльные пузыри на солнце.

— Валерия, — объявил он, и кристалл засветился ровным золотым светом — тёплым, но не ярким. — Неплохо. Для дракона.

Валерия улыбнулась, гордо вскинув голову, и бросила на меня победный взгляд.

— Брунхильда — серебряный, — кристалл засветился холодным, металлическим блеском. — Миран — синий, глубокий, как ночное небо. Авианна — зелёный, как весенняя листва.

Потом он подошёл ко мне.

— Мила, — сказал он, и его голос дрогнул от того…

Кристалл вспыхнул. Ярко. Ослепительно. Так, что я зажмурилась на секунду. Свет был белым — ослепительно белым, — но внутри него танцевали искры: красные, золотые, синие, зелёные. Как фейерверк. Как северное сияние.

— Это… это невозможно, — прошептал судья-дракон, вскакивая с места. — Такая совместимость бывает только у…

В зале повисла тишина. Я слышала своё дыхание. И чужое — затаённое, испуганное.

— Грязная человеческая девка, — прошипела Валерия, вскакивая с места. Её лицо побагровело, глаза метали молнии. — Ты что-то сделала с амулетом! Подменила! Подговорила мага! Ты не можешь быть совместимой с драконом! Ты никто! Ты грязь!

— Если кто-то ещё оскорбит мою невесту, — голос Клауса был тихим, но от него стыла кровь. Он сказал это не громко — но каждое слово падало, как камень, как приговор. — Я выгоню его сам. Немедленно. Без права возврата.

— Невесту? — вздохнула Валерия, и её лицо из побагровевшего стало белым. — Ты называешь её…

— Невесту, — повторил Клаус, и его голос стал громче. — Пока она участвует в отборе, она под моей защитой. Как и вы все. Невесты, участвующие в отборе.

В зале стало тихо — так тихо, что я слышала, как скрипит половица под ногой судьи-гнома. Судьи переглянулись. Судья-гном покачал головой. Судья-птица кивнул. Судья-дроу чуть заметно улыбнулась.

А я стояла, чувствуя, как жар заливает щёки, как сердце колотится где-то в горле, как внутри всё переворачивается от его слов.

«Моя невеста».