Книга Брак с Драконом: Почему это так Сложно?, страница 128 – Алекса Рид

Слуги замерли. В их глазах я видел всё: шок, страх, удивление.

Я развернулся и пошёл дальше, чувствуя, как Мила продолжает бороться, но уже без прежней силы. Она устала спорить. Я слышал её дыхание. Вымоталась, прекрасно.

— Ты невыносим! — кричала она, но её голос был слабее. — Как ты мог! Как ты мог так меня унизить!

— Я тебя не унизил, — сказал я, чувствуя, как улыбка расплывается на лице. — Я тебя спас.

— От чего?

— От самой себя.

— Ты идиот!

Мы дошли до лестницы. Я начал подниматься, чувствуя, как она затихает на моём плече. Её тело расслабилось, она перестала бороться.

— Клаус, — сказала она тихо. — Я могу идти сама.

— Нет, — сказал я, чувствуя, как её тело прижимается ко мне. — Ты должна быть наказана.

— Как? — в её голосе слышалось любопытство.

— Я отшлёпаю тебя, — усмехаясь.

— Ты не посмеешь!

— Посмею, — я дошёл до дверей комнаты и открыл их. — Я Владыка. Я могу делать всё, что захочу.

Я занёс её в комнату, положил на кровать. Она лежала, глядя на меня снизу вверх, и в её глазах был вызов. Она не боялась меня. Она никогда не боялась.

— Ты не отшлёпаешь меня, — сказала она, и в её голосе была уверенность.

— Нет, — я усмехнулся. — Потому что я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — сказала она, и в её голосе была такая искренность, что у меня перехватило дыхание. Я наклонился, поцеловал её в лоб.

Глава 30 «День невесты Владыки»

Мила

Солнце уже стояло высоко за окном. Тёплый, золотистый свет просачивался сквозь щели в шторах, рисуя на потолке причудливые узоры, похожие на кружево. Я лежала в огромной кровати, чувствуя, как прохладный шёлк простыней касается моей кожи, как мягкость перин обволакивает тело. И… я опять одна.

Я была на полу, — подумала я, садясь и оглядываясь. — Я лежала рядом с ним на полу. А теперь я здесь. Он перенёс меня? Лучше спать на полу с ним, чем на здоровенной кровати одной.

Я провела рукой по подушке Клауса. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло, как сердце начинает биться быстрее от одного только воспоминания о нём. Он перенёс меня на кровать. Он укрыл меня одеялом. Он позаботился обо мне, даже когда сам был без сил.

Но улыбка быстро погасла. Он снова ушёл. Опять работа, опять дела, опять советники и бумаги. Я понимала, что это важно, что он должен управлять королевством, что свадьба требует подготовки. Но внутри всё равно было пусто. И одиноко. Я чувствовала себя покинутой, как ребёнок, который потерялся в толпе.

Я села, чувствуя, как холодный каменный пол касается босых ног. Подошла к окну, отодвинула штору. Красиво. Холодно. Так же, как я чувствовала себя здесь, в этом огромном замке, среди незнакомых людей.

Я хочу домой, — подумала я, прижимая ладонь к стеклу. — Но где теперь мой дом? Там, где он? Наверное.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, отходя от окна.

Дверь открылась, и вошла служанка Ингрид с подносом в руках. На нём стояли тарелка с яйцами, свежий хлеб, масло, сыр и чайник с чаем. Она поставила поднос на столик, сложила руки перед собой и застыла с каменным лицом. Её глаза скользнули по мне — оценивающе, холодно, как у человека, который привык судить других.

— Господин Клаус распорядился подать вам завтрак, госпожа, — сказала она, и в её голосе не было ни капли тепла. — Он просил передать, что будет занят до вечера, но постарается зайти перед сном.