Книга Простите, магистр! Я больше не буду…, страница 41 – Алиса Квин

Последние слова он произнес почти шепотом, но они будто проникли мне под кожу. Я сглотнула тугой ком в горле. Демон смотрел прямо в глаза, а я снова ощутила этот странный жар от его близости, только теперь не от волнения, а от страха.

Не помню, как добралась до своей комнаты. Только, когда за мной закрылась дверь, я почувствовала себя в относительной безопасности, подальше от прожигающего взгляда голубых глаз магистра. Лишь здесь я выдохнула и смогла позволить себе дрожь в коленях, отчетливо ощутила шум в ушах. Я была так близка к тому, чтобы выдать себя с головой и отправиться на плаху.

Ноги отказались меня держать. Я сползла по стене и села на пол, прижавшись лопатками к дереву. Закрыла глаза, делая глубокий вдох. Пальцы все еще помнили прикосновение его ладони. Воспоминание вызвало дрожь в теле. В голове толпились тысячи мыслей, среди который набатом гремела одна: «Он почти все знает!».

— Чего так долго? — раздался недовольный голос из глубины комнаты.

Из-за подушки вынырнул дракончик. Янтарные глаза тревожно сияли в полумраке. Я вымучила улыбку. Феофан взмахнул крыльями и плавно спланировал ко мне, устроившись на коленях. Сейчас он был маленьким, как всегда после эмоционального срыва, и от этого казался особенно уязвимым.

— Куда он тебя поволок? Демонюка проклятый! Что он тебе сказал? — голос дракончика стал серьезным, по-взрослому тревожным. — Он что-то понял? Да?

Я кивнула, неуверенно, почти незаметно, как будто это могло отменить того факта, что глава тайной канцелярии Империи слишком приблизился к моей тайне.

— Он подозревает, — прошептала я. — Но не уверен. Пока.

— Но станет. Поверь мне, этот демон очень быстро докопается до сути. Ты слишком долго рядом с ним. Он слишком… чувствительный.

Дракончик склонил голову, цепляя меня взглядом. Я сжала зубы, не давая стону отчаяния вырваться наружу.

— Он опасен, Тани. Я чувствую! Ты даже не представляешь, что творится внутри него.

— Думаешь, я не чувствую? — вырвалось у меня слишком резко. — Все же у меня ментальная магия.

Я тут же пожалела об этом. Дракончик не виноват в том, что происходит. Это все моя вина. Феня на мгновение притих, потом положил лапки мне на руку и погладил коготками.

— Я не хочу, чтобы он забрал тебя у меня. И… не хочу, чтобы тебя увели к инквизиторам. Они чуют Силу. Они не простят. Ни тебе, ни мне.

Он прижался ко мне лбом.

— Я не смогу тебя спасти, если ты не будешь сама себя беречь.

Я погладила его по голове, чувствуя, как дрожит под моей ладонью его крохотное тело. В нем была память о древней крови, но сейчас он просто был моим другом. Малышом. Фамильяром. Тем, кто не видит во мне опасность, кто пожертвует своей жизнью ради меня, если придется.

— Он меня не выдаст, — прошептала я.

И сама испугалась, с какой уверенностью это сказала. Феофан фыркнул еле слышно.

— Не будь наивной, Тани. Ты же не просто адептка, ты аномалия. И если ты правда начинаешь… чувствовать к нему то, что я думаю…

Я не ответила, потому что не знала, как. Пораженно уставилась прямо перед собой, потому что это чувство было слишком большое, слишком пугающее. И… слишком неуместное.

— Если потребуется, он будет между тобой и Империей, — сказал Феофан. — А потом ты будешь между ним и всей остальной магией мира.