Книга Ветер, страница 70 – Лариса Мельникова

— Слушай, Эйр, – тихо сказал он, волнуясь. – Кто знает, что там будет, в городе? Если что, приезжай обратно к нам. Зоя сказала – ты уж ей как сестрёнка. Да и я привык – столько с тобой возился, ты как дочка мне стала.

У Эйр перехватило дыхание. Как дочка… она плакала, держа Ашкара за руки, гладила их и никак не могла отпустить.

Громоздкая скрипучая медицинская машина ехала, подпрыгивая на кочках. Мотор громко ревел, внутри воняло бензином и было довольно холодно. Эйр лежала под несколькими одеялами, но всё равно очень мёрзла. Раван только сегодня познакомился с ней, поэтому не мог найти тему для разговора и молчал. Это был худой молодой человек среднего роста. Казалось, ему абсолютно всё равно, как он выглядел: небритый, на одежде грязные пятна, дублёнка огромного размера без одной пуговицы. Из-за полных, чётко очерченных губ Раван напоминал обиженного ребёнка. У него были аккуратный прямой нос, брови с мягким изгибом и густые, лохматые длинные волосы. В человеческом облике парень всё равно напоминал волка – форма глаз придавала его лицу хитрое выражение, и это совершенно не вязалось со всем остальным, довольно простым образом. Раван встал с кресла и посмотрел в высокое окно.

— Что там? – спросила Эйр.

— Там лес, ёлки.

Они молча проехали ещё некоторое время.

— А теперь начались поля. А вот деревня и ферма. Тут выращивают коров. На Атале есть коровы?

— Нет. Зоя сказала, что они дают молоко, но самих коров я пока не видела.

— Это такие большие животные с рогами. Вот такие, – Раван показал руками, насколько они большие. – Мальчик называется бык, а девочка – корова. А ребёнок у них – телёнок. Все по-разному называются. Они у нас все чёрные с белыми пятнами. Когда корова рожает телёнка, у неё появляется молоко, если постоянно доить, молока будет много, и его можно забрать. Можно пить, а можно делать из него масло, сыр, творог, сметану, – много чего.

На Атале тоже разводили животных, которые давали молоко, но оно называлось по-другому и считалось полуфабрикатом, который в сыром виде не пили, только делали из него разные другие продукты. Теперь Эйр поняла, почему, когда Раван приходил к Ашкару, ей показалось, что он странно говорит, – у него действительно не было одного переднего зуба. И те, что были, выглядели не лучшим образом, поэтому он старался широко не улыбаться.

— А поросята?

— Это тоже домашние животные, поменьше. Девочка «свинья» называется, мальчик – «боров», а дети – «поросята». И все они тоже одним словом называются – «поросята».

— А как же свин?

— Свин?! – Раван засмеялся, прикрыв рот рукой. – Это ты, наверное, про свина лохматого где-то услыхала?

Эйр кивнула и покраснела.

— Тут речь про поросёнка-мальчика, да. Но это ругательство такое. Самих животных так не называют: или боров, или просто поросёнок.

— А свинья лохматая – тоже ругательство?

— Нет. Женского ругательства такого нет.

— Странно: свинья – поросёнок-девочка, а свин – ругательство... Почему так?

— Я не знаю! Интересно ты это подметила. Так в народе повелось, а почему – уже и не узнать.

— Ладно. А какие они – эти поросята?

— Поросят выращивают на мясо. Они растут быстро. Вот такие вырастают, кругленькие, жирные. Шерсти почти нет, только редкие волоски, поэтому они розовые. Ножки короткие, там копытца, а нос круглый, большой, с двумя дырочками, пятачок называется.