Книга Ветер, страница 44 – Лариса Мельникова

— Мой любимый, я знала, что ты придёшь, – еле слышно произнесла она. – Ты же сказал, что заберёшь меня на Тарон.

— Ты жива, моя малыш! – Ришан крепко обнял Эйр, задыхаясь от радости, гладя жёсткие, растрёпанные солёные волосы. – Мы тебя вылечим, я больше никогда тебя не обижу. Что ты хочешь? Скажи! Почему ты молчишь? Конфет? Я куплю целую фабрику этих конфет, их будут делать только для тебя, самые вкусные…

Из её закрытых глаз катились слёзы и застывали, превращаясь в прозрачную рыбью чешую. Эйр протянула руки, обняла Ришана и поцеловала. Пальцы холодные, как щупальца морского животного. Удивительно, но её губы оказались тёплыми. Только она может так целовать – нежные электрические волны приятно разливаются по телу, сводя с ума. Ришан дотронулся до её плеча, но оно исчезло! Провёл рукой по лицу – оно тоже исчезло… От его прикосновений Эйр таяла и растворялась.

Ришан в ужасе проснулся, испуганно озираясь, пытаясь понять, где находится. Его глаза стали огромными, зрачки расширились, серые глаза превратились в чёрные. Всё хорошо, он у себя в комнате. Вот Джахар, он спит. Успокоившись, Ришан откинулся на спинку стула, закрыв лицо руками. Как здесь душно, запах неприятный… Надо бежать отсюда! Неважно, куда: на воздух, к свету, к людям… Накинув лёгкую куртку, Ришан захватил небольшую сумку и медленно вышел, споткнувшись и едва не упав возле двери.

Шли дни. Лодку уносило всё дальше и дальше на юг. Стало холоднее. Эйр постоянно носила одеяло, как шаль. Одежда, которая нашлась в лодке, не спасала, – она была тёплой только для Атала. Напрасно Эйр боялась дождя – он шёл над морем, а над Чёрной рекой его никогда не было. Она чётко соблюдала свой распорядок, но свободного времени всё равно оставалось много. О чём девушка только не думала! Чаше всего – о Ришане. Эйр представляла, что он делает, о чём он мог думать, когда она была в тюрьме. Пыталась убедить себя, что он хотел помочь ей, но не смог.

Папа… жив ли он? Вспоминала Сеуана. И, конечно, размышляла, что же теперь происходит на Атале. Легенда гласила: Атал будет существовать, пока династия короля не прервётся. Она прервалась. Страшно, больно, плохо.

Прошёл месяц. Эйр привыкла к своему новому дому-лодке, даже придумала ей название: «Элам», что значит – надежда. Хотя надежда таяла с каждым днём: продукты заканчивались, портились, воду она теперь пила из Чёрной реки, но самое ужасное – становилось всё холоднее и холоднее. Хорошо, что и мужчины, и женщины Атала носят брюки, чтобы было удобнее летать, – в них всё же теплее, чем в юбке. Эйр сделала себе обувь из одеяла, разрезав его ножом. Оку Сунгау перестала пугать её – наоборот, теперь она чувствовала себя здесь в безопасности.

Однажды вечером небо раскрасилось разными цветами – зелёным, синим и фиолетовым. Они переливались в торжественном беззвучном танце. Это явление потом ещё несколько раз повторялось. И в целом картина изменилась – море стало стального или серого цвета, небо тоже серое, низкое. Иногда девушка замечала вдалеке огромных морских животных, которых раньше не видела. Они с любопытством наблюдали за ней, но не приближались. Теперь Эйр уже почти ни о чём не думала, – оказалось, что так тоже можно: ни о чём не думать.

Кольцо Ришана лежало в коробочке. Её безмерная любовь к нему сменилась самой сильной ненавистью, какой только может ненавидеть человек. Задавая себе вопрос, почему бы всё это быстро не закончить, Эйр склонялась к тому, что, несмотря на обстоятельства, проделав такой длинный путь, ей хотелось узнать, что же будет дальше.