Книга Ветер, страница 300 – Лариса Мельникова

— Мама, – позвал Ламар.

Сейчас начнётся – будет ворчать, ругать его. Ламар набрал воздуха – надо быстро взять ключ и уйти.

— Сынок! – воскликнула мама и замерла, не веря своим глазам. А потом подошла и обняла.

— Мама? Как ты меня назвала? – удивился Ламар.

Никогда она его так не называла. Обняла? Не ошибся ли он домом? Это точно его мама?

— Сынок мой… Я уж думала, тебя нет на свете. А ты живой! Ты единственный, кто у меня есть!

Мама обнимала и гладила его по волосам, лицу, словно не могла поверить, что это действительно он, а у Ламара в душе всё переворачивалось и трепетало.

— Мама, – Ламар заплакал и обнял её. – Как же я мечтал об этом, мама! Почему ты раньше никогда меня так не называла?

— Были причины, разные.

— Я знаю.

— Что ты можешь знать? – грустно вздохнув, спросила она.

— Что моего настоящего отца зовут Рафал.

Мама снова превратилась в хищную птицу. Она некоторое время молчала, собираясь с мыслями. Раз уж он всё знает, то и ей нечего скрывать.

— Думаешь, легко мне было смотреть на тебя и видеть человека, который продал меня за миллион?

— Мам, сядь, пожалуйста. Ты располагаешь не всей информацией. Мы с Рафалом оказались в лагере в одном бараке. Вот так бывает в жизни. Ты была права: я весь пошёл в ту породу, мы действительно очень похожи. Сначала подружились, а потом... Случайно всё и выяснилось. Я собираюсь уехать к нему жить, возьму только некоторые вещи и документы. Он никого не предавал. Перед тем как пригласить Рафала к себе, дедушка приказал отвезти его в лес, там его чуть не закопали. Выбор был такой – либо отказаться, либо остаться в лесу. Вот он всё и подписал. Но денег не взял. И уехал. Всю жизнь прожил один, других детей у него нет. А дневник бабушка, видимо, специально написала, чтобы ты знала эту историю так, как им хотелось.

Мама побледнела. Казалось, сейчас она упадёт со стула. Уж она-то знала, что её отец иногда применял такой способ ведения переговоров. Ламар налил ей воды.

— Он здесь, ждёт меня на улице. Завтра я сделаю кое-какие дела в городе. Если всё получится, мы сразу же уедем.

Мама хотела было спросить: «А как же я?», но не решилась. Сын не хочет её видеть, что закономерно. Красивый, умный, с переломанной судьбой. Её единственный сын, – другого уже не будет.

— Не уезжай, пожалуйста! – попросила мама. – Я так перед тобой виновата. Уже ничего не исправить, но я хочу… хотя бы немного…

Она заплакала. Оба понимали: слишком поздно, ничего уже не изменить.

— Мама, пожалуйста, не плачь. Я всё решил. Мне пора идти, он ждёт. Надо ещё поесть приготовить, мы голодные. У нас же не было денег, поэтому еду купить мы не могли. Хорошо, что для тех, кто был в лагере, весь транспорт бесплатный. Справку предъявляй и езжай.

— Что вы сейчас купите? Магазины закрыты. Я вас накормлю. У меня суп, тушёная капуста с мясом и клюквой.

Капуста тушёная… Ламар прямо почувствовал запах этой капусты и чуть не упал в обморок, – сочная, ароматная, мясная, рубиновые клюковки мерцают на золотистом фоне. После лагерной баланды он готов всё отдать за тарелку этой чудесной, вкуснейшей тушёной капусты. И правда, продукты уже не купить. Ладно, не съест она Рафала, в конце концов.

— Хорошо, – согласился Ламар. – Сейчас я за ним схожу.

Раханара бросилась в комнату, быстро переоделась в какое-то платье, наскоро причесалась.