Книга Ветер, страница 282 – Лариса Мельникова

— Разве сегодня никто не записался на приём? – пошутил Ламар.

— Нет. Сегодня случился простой.

— Ты как доктор. Какое у тебя образование?

— Нет у меня образования. Но я много читаю: художественную литературу, научную, – разную. Этого, думаю, хватило бы на несколько университетов. Расскажи мне свою историю, чтобы я не расслаблялся.

— Боюсь, моя история может тебя шокировать.

— Я их столько наслушался, вряд ли меня можно чем-то шокировать.

— Зачем тебе это?

— У меня уже давно нет своей собственной истории. А так получается, что я кому-то нужен.

— Конечно, нужен. Тебя называют «мудрец», ты в курсе?

— Да какой из меня мудрец! Просто люблю слушать. Мне интересно, что говорит человек. Когда тебя слушают, да ещё с интересом, ты сам всё раскладываешь по полочкам. Находишь причины своих проблем. Если проблема обозначена, причина выявлена, легче найти решение. Решение всегда есть. Как правило, даже не одно.

Ламар собрался с мыслями и начал свой рассказ с истории, которая случилась до его рождения. Рассказал про своё детство, учёбу, научные исследования. Про любовь, которая превратилась в навязчивую идею. Для него существовало только два варианта – либо Эйр будет с ним, либо её не должно быть вообще. А Раван в его логичной и правильной картине мира вообще был лишним, ненужным и бесполезным элементом. Всё, что не вписывалось в эту картину – ошибка, недоразумение, искажение. Нелепая реальность, существование в которой для Ламара не имело никакого смысла.

— Я не могу понять, кто я в собственных глазах. Во мне живут две личности – ничтожество и кто-то великий. Я себя ненавижу и сам же собой восхищаюсь. Наверное, всё дело в самооценке: с детства она у меня была очень низкой, мама старательно поддерживала её на этом уровне. Если бы у меня был отец! Хоть какой-нибудь. Но он от меня отказался. Я ему оказался не нужен! Сколько раз я смотрел на других детей, которые шли за руку с отцом, и завидовал им чёрной завистью! В те моменты я ненавидел их. Пусть бы он был глупый, странный, равнодушный, но хотя бы был! Ты что? Плачешь?!

Рафал кивнул.

— Почему?

Ламар растерялся. Он был готов к чему угодно: к нравоучениям, обвинениям, анализу его поступков, но не к такому!

— Наши истории чем-то похожи? – предположил Ламар.

Рафал снова кивнул.

— Расскажешь?

— Это неинтересно.

— Мне интересно.

— Нет, я не могу.

— Это почему же?! Мы тебе, значит, душу изливаем, а ты не можешь? А может, тебя сюда специально направили, чтобы ты от нас информацию получал и потом сливал, куда следует?

— Нет, нет! Я же сначала рукавицы шил. Не сказать, что лёгкая работа, но в помещении – тепло, сухо. Да, мне предложили сотрудничество. В итоге – вот, камни добываю.

— Прости. Не хочешь, не рассказывай.

Рафал сидел, глядя в сторону, и вертел небольшую алюминиевую ложку то в одной, то в другой руке.

— У меня была ситуация, очень похожая на ту, что ты рассказал, – начал Рафал. Он поставил кружку, взял ложку и, как Ламар, принялся вертеть её в руках. – По молодости я влюбился в девушку из богатой семьи. Мы встречались, её родственники об этом знали. Конечно, им всё это не нравилось, – они надеялись, что наши отношения закончатся сами собой. В итоге её отцу это надоело, какие-то бандиты меня поймали, отвезли в лес, запугали там. Чуть живого не закопали. Вариантов было два – либо я отказываюсь от неё, либо исчезаю. Я испугался. И отказался. А она ждала ребёнка. Сколько лет я думал об этом, всё представлял, а может, он родился? Или они от него тоже избавились? Мне угрожали, но я решил, что всё равно буду где-то рядом. А через месяц она вышла замуж. Вот и вся любовь. В общем, уехал я оттуда на юг. Устроился на работу, но так и не женился. Мне часто снился тот ребёнок. Мой сынок.