Книга Ветер, страница 274 – Лариса Мельникова

— Вы переводитесь в другую тюрьму, – сообщил военный. – Ребёнок поедет в приют.

— Она ещё питается моим молоком, – возразила Эйр. – Я её не отдам.

— В этом возрасте детям уже пора есть разную пишу, – сказала женщина тоном учительницы. – Материнское молоко уже не является основной едой. Не спорьте, соберите и отдайте ребёнка. Нервы и слёзы сейчас никому не нужны. Не заставляйте нас применять силу.

Они смотрели друг другу в глаза. Как же так можно?! Забрать у матери маленького ребёнка? У Эйр всё похолодело, она задрожала и села на кровать, крепко держа дочку. Женщина сама стала собирать вещи. Потом военные грубо забрали девочку, Эйр надели наручники, ошейник и повели по коридору. Её в одну сторону, а Аруну – в другую. Эйр слышала, как она скулит. Снова машина без окон. Куда они едут? Не всё ли равно? Больше у неё ничего нет. Вот теперь – абсолютная пустота. «За что всё это?! Что я сделала? Даже если и сделала, разве можно вот так? Как теперь она будет жить, моя малышка? Что с моими мальчиками?» Слёзы душили, воздуха не хватало.

Машина остановилась, Эйр поняла, куда её привезли. Это тюрьма «Крон», здесь раньше содержались самые опасные преступники. Ламар здесь сидит… или уже не сидит. Значит, обвинение серьёзное. Может быть, здесь она наконец всё узнает. Коридор длинный, бесконечный, холодный, как подземный тоннель. До камеры они шли целую вечность. Там ей сняли наручники и ошейник, приказали переодеться в тюремную одежду, забрали вещи и ушли.

Железная дверь со скрипом закрылась, сердце сжалось от металлического звука засова. Как здесь холодно! Эйр осмотрелась. Камера была маленькой, почти пустой. На полу валялись какие-то тряпки, в углу стояло ведро. Ни стол, ни кровать сюда бы не поместились. Напротив двери небольшое, зарешеченное окно. И всё. Эйр перевернула ведро, встала на него и посмотрела в окно. Протерев грязное стекло, увидела высокую стену и тёмное небо. Огромное звёздное небо казалось бескрайним на фоне крошечной камеры. Орнадара нет, облака проносятся, то скрывая, то открывая звёзды. Так уже было – в тюрьме на Атале.

Большое плотное облако медленно, словно толстое морское животное, катилось по чёрному небу. Появился Данар, самая яркая звезда на небе обоих полушарий Манг-алана. Даже сквозь мутное окно хорошо видно его голубой блеск. Эйр вспомнила, как смотрела в окно на Атале и представляла, что на другой стороне вселенной есть планета, где живёт кто-то, очень похожий на неё. Он так же смотрит на эту звезду, только с другой стороны. «Здравствуй, – мысленно обратилась Эйр к воображаемому инопланетянину. – Давно мы не смотрели на Данар. Он у вас, наверное, по-другому называется. Тебе сейчас грустно? Мне тоже». Пусто, холодно на душе, но почему-то на этот раз не страшно. И уже совсем не интересно, в чём именно её обвиняют. Что с ней будет? Ясно, что ничего хорошего. Детей забрали, Раван погиб. Бороться? Как? С кем? Зачем… Она легла на живот на кучу грязного тряпья, подложив под голову руки.

«Ну что ж, я прожила хорошую жизнь. Я была счастлива. Так хочется увидеть, как вырастут детки! Доченька не будет даже помнить обо мне. Моя сладкая малышка! Я так хотела, чтобы она тоже была счастлива. И мальчики». Слёзы покатились по щекам, по рукам, впитывались в тряпки. Эйр закрыла глаза и представила, что Раван гладит её, как в лодке. «Я так хочу к тебе!» – отправила она мысль, представив, что Раван где-то там, в ночном небе.