Книга Ветер, страница 134 – Лариса Мельникова

— Второй учебный корпус, – тихо сказала Эйр. Она никак не могла поверить в то, что слышит: Раван абсолютно точно описал и окно, и то, что в него можно увидеть. Он продолжал:

— Вокруг росли кусты с белыми и розовыми цветами, очень ароматные, мокрые после дождя. Зал не очень большой, намного меньше, чем у нас. Он был полон, люди сидели на полу, стояли у стен. Стены, кстати, светло-жёлтые, кресла красные. Верно?

— Да.

— Там не было оркестра, я не мог понять – откуда музыка? Оглядевшись, в последнем ряду я заметил таронцев и задумался – как бы их убить? А что? Я невидимый, они даже не поймут, что произошло. Подошёл сзади и стал душить, но не тут-то было, – я бестелесный, они не замечают моих действий. Превратиться в волка и загрызть тоже не получилось. Тогда я решил вернуться в реальность и если не убить, то хотя бы рассказать, какая опасность вас ждёт. И это тоже не получилось, предполагаю – оттуда можно выйти только там, где зашёл. Расстроенный, я вернулся к окну и стал смотреть спектакль, но видел там только тебя – принцессу в ярко-красном платье с золотыми узорами. И ненавидел того, для кого ты пела. Тогда я загадал желание, чтобы однажды ты спела эту песню для меня.

Раван задумался, как будто снова мысленно оказался на Атале. А сердце Эйр бешено забилось - она догадалась, что будет дальше.

— Для тебя я спою всё, что захочешь! Что было потом?

— А потом я подумал, что было бы неплохо услышать эту песню ещё раз – снова перенестись во времени в самое начало спектакля. Только номер не прошёл: я оказался в будущем. В лодке, когда ты снова её пела. Потом ты заплакала. Я чувствовал твоё горе, пустоту, холод и кричал, звал – кого угодно, только бы выйти и оказаться рядом. Хотелось упасть, как ты, и рыдать, только уже от собственного бессилия: я здесь, с тобой, а ты этого не знаешь, не чувствуешь.

Он положил ей руки на голову, как тогда.

— Я почувствовала, – прошептала Эйр. – Так же, как сейчас.

— Потом я превратился в волка и передал мысленно: всё будет хорошо, не сдавайся.

— Я помню. Это был момент, когда я сдалась. А ты меня спас.

Эйр плакала. Раван вытирал ей слёзы.

— Как же ты вернулся? – тихо спросила она.

— Как только я захотел вернуться обратно, – лодка, море, всё пропало, пространство начало уплотняться, а я – умирать. В последний момент, уже ни на что не надеясь, я позвал на помощь. Пришла светящаяся волчица, вернула меня к жизни и спросила, кто я. Я ответил, мы общались мысленно, как волки. Она спросила:

— Как и зачем ты сюда пришёл?

Я рассказал, как попал, а зачем – объяснить не смог. А она и отвечает:

— Первый раз вижу здесь простого смертного. Самые сильные колдуны не рискуют сюда заходить. Но раз уж ты тут оказался, возьми себе энергии, сколько хочешь. Если будешь помогать хорошим людям, – сила увеличится, будешь вредить – уменьшится.

Я подумал:

«Весь вопрос в том, как не перепутать, кто хороший, кто плохой». А она об этом узнала и сказала:

— Да, это иногда бывает сложно.

Я ничего не понимал. Почему она сказала, что простой смертный не может тут оказаться? Как же я-то оказался, причём уже во второй раз? Я не отправлял ей этот вопрос, но волчица снова всё поняла. И рассказала про Есихема, моего дедушку. Он из тех, кто ищет природу явления, не анализируя его. То есть ему не так интересно, что именно происходит, когда растёт огурец, как то, почему он растёт. Он находил ответы на сложные вопросы, действуя не разумом, а сердцем. Волчица понятно объясняла, я, наверное, так не смогу. То, чему научился мой дедушка, могут все, но не каждый хочет это развивать, – надо наблюдать, пробовать, экспериментировать. Поэтому он и получил волшебную силу. Ты вот тоже – захотела, попробовала и смогла. Я размышлял о том, что вы с ним делали, наблюдал и тоже пробовал. И начало получаться.