Книга Ветер, страница 116 – Лариса Мельникова

Ламар ушёл, хлопнув дверью. «В голову не пришло! Конечно! Ходит вокруг, облизывается. Животное! Постоянно где-то рядом ошивается. Наговорил ей обо мне... О чём вообще можно разговаривать с этим идиотом?!». Мечты разбились, всё полетело в пропасть, картины будущего рассыпались в пыль. Что будет дальше? Ничего! И во всём виноват Раван.

«Я убью этого мерзавца!» – думал Ламар, уверенно направляясь к другой половине дома по общему двору. Раван как раз вышел на крыльцо. Они остановились, глядя друг на друга. Ламар был вне себя от гнева – глаза горели, руки сжаты в кулаки. А Раван спокойно, немного растерянно смотрел на него, не отводя взгляда, и улыбался, как бы невзначай тоже сжимая кулаки.

«Да он издевается, скотина деревенская!» – подумал Ламар. Но что делать дальше? Он никогда ни с кем не дрался, а кулаки у Равана побольше, и сам он повыше... Ламар презрительно взглянул на него, обозвал «лохматым свином», гордо развернулся и пошёл прочь.

Эйр осталась одна. Долго сидела, глядя в одну точку. Ничего не получилось. За короткое время она потеряла дом, семью, любовь, друзей, страну. Туда нет возврата. Нужно было научиться жить здесь. Она очень старалась. И что в итоге? Жезл Элоана не нашёлся, и, видимо, никогда не найдётся. Превратиться в волка не получилось, лучшая подруга скоро выйдет замуж, дела на работе идут плохо, а теперь ещё и Ламар… впрочем, это был вопрос времени. Так нужен кто-нибудь родной! Остался один Тару… Он, конечно, думает, что Эйр умерла. Прижаться бы к нему… Но это невозможно.

Вдруг из сумки, лежащей на столе, выпала игрушка – медведь, которого связала сестрёнка Равана. Эйр вздрогнула. Подошла, подняла игрушку. «Грустная мордочка, как у меня». Запахло жареной картошкой. Как вкусно! В дверь с улицы заглянул Раван и позвал:

— Заходи, поедим, я картохи нажарил.

Идти никуда не хочется. Ничего не хочется. «Пойду, иначе я тут сойду с ума». В каком-то оцепенении она накинула пальто и пошла за Раваном. Он положил ей картошки, достал солёные огурцы, нарезал хлеб и ушёл на двор. Вот очень кстати. Вообще нет настроения кого-то сейчас видеть, тем более – разговаривать. Вдруг заиграла музыка – нежная, лёгкая. Эйр посмотрела в окно – это Раван играл на дудочке, сидя на лавке у колодца. Что за звуки! От них так спокойно, светло на душе. Как лекарство. «Играй, пожалуйста, не останавливайся». Нежная музыка закончилась, началась весёлая, Эйр невольно начала стучать в такт пальцами по столу. Где-то она уже слышала что-то подобное. «Вот кто играл тогда на реке! – догадалась Эйр. – Я ещё решила, что это пастух. Мне тогда эта музыка очень помогла. И сейчас… Не дудочка, а волшебная палочка какая-то». Она доела и пошла к себе.

— Я там твою одеялку на печку закинул, возьми тёпленькую, – крикнул Раван.

Одеялку он закинул… Эйр стало смешно. Бедный Раван! Оказался в центре скандала, не имея к нему никакого отношения. Всё он слышал, конечно. Хорошо, что хотя бы перед ним не нужно оправдываться.

Она легла спать, укутавшись в тёплое одеяло. Так странно: оказывается, когда разбито сердце, нужны картошка, музыка и тёплое одеялко. А слова не нужны. Было так уютно, тихо, спокойно. События этого дня стали незначительными, думать о них не хотелось, и Эйр уснула.

На другой день, вернувшись с работы, она сразу принялась топить печь, чтобы приготовить мясо. Накинув платок, вышла во двор за дровами.