Книга Ветер, страница 109 – Лариса Мельникова

— Хорошо.

— Ты невесёлая какая-то. С Ламаром поссорились?

— Знаешь как говорят: «В чём другого осудишь, в том сам и побудешь». Помнишь, когда ты мне рассказывала про Равана, я умничала на тему того, что не нужно продолжать такие отношения? Уж я бы такого не допустила! Как же! Думала заполнить пустоту. Потом упорно пыталась что-то построить из этой пустоты. А ничего не строится. И не построится! Всё, что я делаю, ему не нравится, всё неправильно. Уж не знаю, что нужно сделать, чтобы он был доволен.

— Послать его куда подальше. Думает, если у тебя тут нет семьи, всё можно, никто не заступится?! Вот завтра пойду и всё ему выскажу – нашёлся умник!

— Как же всё плохо! Как я теперь тебя понимаю… Нелегко сказать «прощай» человеку, с которым переживала счастливые моменты, строила совместные планы. Была рядом, что-то обещала, давала надежду, а потом… Как предательство получается. Я серьёзно к этому относилась.

— Ты что, пообещала ему выйти замуж?

— Нет. Но и «нет» тоже не говорила.

— Как же можно понять, стоит ли выходить замуж, не узнав человека как следует? Потом с ним всю жизнь жить. Для этого люди и встречаются до свадьбы, чтобы понять, идти дальше вместе или нет. А как иначе-то? Посмотрели друг на друга, поняли – дело не пойдёт, и «Спасибо, всё у тебя будет, только не со мной». Это нормально, вообще-то.

— Попробую в последний раз. Поговорю с ним, объясню, что я чувствую. Послушаю, что ответит. Может, всё и наладится. А нет - так нет...

На следующий день, придя на работу, как и обещала Зое, Эйр договорилась с Ламаром о встрече вечером. Сегодня планировалось большое совещание на тему подготовки к новому сезону. Её доклад готов, но надо было ещё раз всё перепроверить. Однако до доклада дело не дошло – руководитель группы объявил, что единственный завод, тот самый «Атэк», на котором делали тракторы, объявил себя банкротом. Все планы рухнули – другого завода в Могаре нет. Огромные опытные поля лёгкой техникой не вспашешь. Зашёл Ламар. Они пошли гулять, но настроения не было. Эйр рассказала ему о ситуации.

— Разве это твоя проблема? – сказал он. – Не ты сорвала поставки, не ты принимала решение покупать эти тракторы. Ты же знаешь, я вообще не понимаю, зачем тебе всё это.

— Затем, что я очень хочу приносить пользу. Где-то в подсознании я чувствую вину за то, что принесла беду в свою страну. И теперь пытаюсь её искупить тут.

— Вот оно, в чём дело! Придумала себе чувство вины и поэтому занимаешься всей этой ерундой. Ты не в чём не виновата! Понятно?

— Да... Но мне, правда, очень нравится то, чем я занимаюсь.

— Ладно, скоро эта лавочка сама прикроется, раз такие дела. Давай договоримся: если весной ничего не начнётся, ты уйдёшь оттуда.

Это уже становится невыносимо. Что тут можно объяснить? Спорить бесполезно. А может, не спорить? Просто согласиться, и конфликт будет исчерпан?

— Хорошо, – тихо ответила Эйр.

— Да неужели! Ты со мной согласилась! Отметим этот день в календаре, и будем праздновать каждый год.

— Кстати, о календаре: Новый год через неделю. Мы пойдём на Дикие танцы?

— А тебе-то что там делать? Все превратятся в волков и будут выть. Тяжёлая музыка, барабаны, все в костюмах этих дурацких. Давай лучше сходим в какой-нибудь хороший театр.

— А ты пойдёшь?