Книга Квест Академия. Том 1 и 2, страница 268 – Марина Ефиминюк

— Ведьма, если ты не знала, то встретить куратора во время прогула – плохая примета, – фыркнул Дживс. – Она предсказывает, что тебя ждет метла и три дня отработки.

— Да, но Армас согласился пристроить Бусю в дом к ректору.

— Как ты это провернула? – опешил Илай.

— Легко, – пожала я плечами. – Если сильно повезет, то после Буси у нас поменяется магистр высшей магии. Так что, Дживс, иногда встретить куратора во время прогула – очень хорошая примета.

— Стесняюсь спросить, кто такой Буся?

— Эден завела папеля, но испугалась, что не прокормит, и нашла ему новый дом, – с иронией пояснил Форстад.

— Не понял… На выходных вы правда ездили в зоопарк?! – воскликнул Дживс.

— В цирк.

— То есть ты спихнула ректору сворованного из цирка папеля?! Гениально!

Выводы, которые делал Дин, всегда поражали воображение нелогичностью.

— Передарила подарок, – поправила я и посмотрела на Илая: – Армас в курсе, где мы были. Случайно оговорился. Может, за тобой следят?

Атмосфера резко изменилась: легкость исчезла, парни заметно напряглись. Форстад покосился на внезапно притихшего друга и скупо бросил:

— Нет.

Во время большого перерыва, когда адепты оголодавшей толпой осаждали столовую и практически на ходу прихлебывали травяной напиток, заменявший кофе, я отправилась в почтовую службу Дартмурта, но пришла к закрытой двери. Большое объявление крупными буквами гласило, что в первый день учебной декады служба не работает.

На семинаре по старомагическому языку преподаватель во всеуслышание заявил, что если завтра не увидит на столе моего сочинения на сто пятьдесят старомагических слов о том, как прошли выходные, то я никогда не увижу даже жалкого «хорошо» по его предмету. Все справедливо, но эпистолярный жанр мне давался, мягко говоря, паршиво, а уж сочинение на магическом языке превращалось в изощренную пытку.

С обеда и до позднего вечера, рыча на всех, кто пытался меня отвлечь или просто проходил мимо, как-то по-особенному громко топая, я описывала интересную поездку в столичный зоопарк, где кормила с рук скиффолса. Обычно сочинения о зоопарках дети бросают писать еще в средней школе, но вряд ли магистр, человек старой закалки, оценит рассказ о полете на воздушном судне под мрачное «помолимся» или о папеле Бусе, прожорливом уродце, подаренном ректорской супруге.

— Все еще корпишь? – подсел ко мне Илай.

— Почти переписала набело, – буркнула я, не поднимая головы.

Форстад ловко сцапал листик с черновиком и пробежал глазами по тексту.

— Красивая крылатая корова? – фыркнул он. – Ты серьезно?

— Надо было, конечно, использовать «величественный гигант», но если эти слова поставить рядышком, то на старомагическом они звучат как нецензурное ругательство, – поморщилась я. – Много описок?

— Ты на редкость грамотная, – улыбнулся Илай.

— Спасибо.

— Это странно.

— Странно, что я пишу без ошибок?

— Учитывая, что ты читаешь одни учебники по высшей магии…

— Между прочим, учебники по высшей магии составляют очень умные люди! – оскорбилась я и вырвала из его рук страничку с черновиком. – Завидуй молча в сторонке.

— В какой из сторонок? – хмыкнул он, обведя рукой почти опустевший зал для общих занятий.

— В той, что за гранью.

— К слову, Бериард Кростад был чудовищно безграмотным, – уронил Илай.