Книга Квест Академия. Том 1 и 2, страница 155 – Марина Ефиминюк

Дживс, похоже, находился в отчаянии, и это самое отчаяние заставило его преследовать ненавистную ведьму. Не отставая ни на шаг, он принялся давить на жалость, даже голос как будто сделался тоньше:

— Если провалю пересдачу, то меня вышибут. Понимаешь?

— Ага.

— Разве друзья не должны друг другу помогать?

— Друзья, конечно, должны, но мы с тобой не друзья.

На лестнице взмокшие носильщики тащили дорогущий и, по всей видимости, тяжеленный дорожный сундук. Следом, высоко задирая подбородок, шагала хорошенькая ухоженная блондинка в белой шубке. Нам пришлось прижаться к стене, чтобы пропустить процессию.

— Позаниматься надо всего-то декаду, – пока мы ждали, снова заговорил Дин. – Я буду очень послушным.

— Можешь послушно оставить меня в покое? – по-человечески попросила я.

— Я хочу только тебя!

Блондинка, проходя мимо, презрительно фыркнула.

— Хочешь? – вкрадчиво уточнила я.

— В смысле… Ведьма, ты же гений высшей магии! – принялся льстить Дживс. – О твоем «превосходно» говорили всю экзаменационную декаду. Даже Качок с Очкастой получили «хорошо»!

— У моих друзей есть имена, – недовольно заметила я.

— Обещаю их запомнить.

— Молодец.

— Видишь, какой я послушный.

Мы добрались до холла, где происходило светопреставление. Народ возвращался в общагу после каникул. Тяжелые двери были открыты нараспашку: втаскивали дорожные сундуки, входили адепты, шныряли носильщики. Сквозь дверной проем виднелся заметенный снегом внутренний двор. Снегопад усиливался, и казалось, будто на улице царили грязноватые сумерки.

— Ладно, Дживс, – помедлила я. – Так и быть, помогу.

— Правда?! – Он не поверил своим ушам и правильно сделал.

— Советом.

— Каким еще советом?

— Бесплатным, – нравоучительно, словно отчитывала зубастый цветочек, ответила я. – Повесь объявление, что готов заплатить за уроки. К вечеру возле твоей комнаты выстроится очередь из желающих. Возьмешь Остада, устроите смотрины.

— Два сорима! – перебил меня Дживс, решив удивить ценой.

Нет, конечно, удивил паршивец, но не настолько, чтобы ему помогать.

— Укажи стоимость, очередь вытянется до лестницы.

В холле появился Илай. Кожаными перчатками он отряхнул черное пальто от крупных, быстро тающих хлопьев снега, провел ладонью по светлым волосам, собранным в небрежный хвост. В осанке, развороте плеч, в каждом жесте – во всем ощущалась порода и уверенность. Вернее, бесящая самоуверенность.

Мы встретились глазами. Слабенькое сердечко застучало сбивчиво, словно механические часы перед полной остановкой. Помирать от созерцания бывшего парня-красавчика посреди общежитского холла было глупо. Пришлось напомнить самой себе, что под лощеным фасадом Илая скрывалась столичная принцесса, упертая, категоричная и негибкая, как деревянная линейка моего школьного учителя по чистописанию. За два месяца после финального испытания у Форстада появлялось не меньше десятка поводов, чтобы помириться, и столько же возможностей поговорить по душам, но он подчеркнуто их проигнорировал.

С нарочито безразличной миной я развернулась на каблуках и твердым шагом направилась к переходу в главный учебный корпус. За спиной прогрохотал восторженный вопль Дживса:

— Форстад, ты вернулся!

Когда я выходила из деканата, с интересом изучая свиток с расписанием, вновь наткнулась на вселенское зло в чистом виде, вернее в не очень чистом виде: взлохмаченного Дживса в перепачканной побелкой одежде. Думала, что он отстал на веки вечные и вернулся к ноге приятеля, а, погляди-ка, опять караулил! Знатно его припекло.