Книга Давай поспорим, страница 52 – Марина Ефиминюк

— За просто так – это почем? – видимо, наслышанная о расценках спросила одна из девушек.

— С добровольцев денег не беру, – вкрадчиво улыбнулась я.

В общем, подружки охотно согласились послужить на благо женской красоты. Если подумать, все верно: красота требует жертв. Вот я и нашла ей бескорыстных жертв. За дополнительный горшок с топленым маслом, занимавшим место в холодильном ларе, мне пообещали вести дневник наблюдений. В общем, удачный обмен. Лучше не придумаешь!

В понедельник столовая почти пустовала по понятной причине: народ не хотел испытывать на себе кулинарные шедевры первокурсников. Мы с папой обедали на втором этаже в платном кафетерии за соседним столом с деканом Кросманом. Было неловко, и он не преминул спросить, как продвигается проект озеленения склепа. Пришлось чуток приукрасить, что все готово, осталось дождаться окончания ремонтных работ.

— Что тебя понесло на это кладбище? – перекладывая в мою тарелку кусочек отбивной, проворчал отец.

— Поспорила с другом, – фыркнула я. – Говорю же, что мы жертвы самоуправства. Просто прогуливались и дышали свежим воздухом, а нам прилетело.

— С другом? Близким?

— Обычным! – отрезала я, искренне считая, что обсуждать парней с собственным отцом выше понимания о добре и зле. – Ты же говорил, что мне надо заводить друзей. Я последовала мудрому совету своего знающего жизнь родителя.

На его лице расцвела многозначительная улыбка.

— Ты нас познакомишь?

— Возможно, в следующем тысячелетии, если мы все еще останемся друзьями, – ответила я, начиная стремительно краснеть.

Полагаю, что щеки по цвету уже слились с губами. За последние сутки они заметно сдулись, прошло ощущение, будто меня покусали пчелы. Алый цвет побледнел, но впечатление постоянного макияжа никуда не делось. С утра пришлось накрасить ресницы, чтобы на лице выделялись не только губы, но было видно глаза. Папа даже комментировать отказался и деликатно делал вид, что ничего не замечает.

— Те юноши тоже твои друзья? – вдруг спросил он, кивнув на кого-то за моей спиной.

Невольно я оглянулась через плечо, но немедленно пожалела. Через пару столов от нас обедали игроки сборной «Непобедимые драконы». Они часто поднимались в преподавательский кафетерий, но никто их не останавливал. Местным звездам позволяли многое. Единственное, чего не разрешали: снижать средний балл. С ехидством поглядывать в мою сторону, словно им был известен обо мне какой-то неприятный секрет, парням тоже дозволялось. Ситуация, прямо сказать, выглядела не очень здоровой.

— Мы не знакомы, – дернула я плечом. – Уверена, все в шоке, что профессор Амбер снизошел до нашей столовой и сэкономил на дочери.

— В субботу я забронирую столик в ресторане, – пообещал он и добавил: – Друга своего приглашай.

— Не порть моему другу выходные, – подхватывая с соседнего стула сумку с учебниками, хмыкнула я. – Он явно не захочет ужинать со своим бывшим профессором.

— Так я его знаю? – оживился отец.

— Увидимся, папа! – проигнорировав провокационный вопрос, попрощалась я.

Знакомую блондинку в строгой серой форме некромантов, купившую на прошлой неделе зелье для крольчихи (или для зайчихи?) я приметила еще с лестницы. Девушка сидела в компании подруги, одетой в платье с рукавами-фонариками и в жилетке пурпурного цвета с вышивкой. Вроде академическая форма, но выглядело необычно.