Книга Давай поспорим, страница 32 – Марина Ефиминюк

Понятное дело, что гостей в это не самое доброе утро я видеть не хотела, но в комнату постучались. За порогом стояла незнакомая голубоглазая блондинка в сером пиджаке некромантов.

— Честное слово, некромант не нужен, – проговорила я. – Нам не настолько плохо.

— Ты Эда Амбер? – удивленная странным приветствием, спросила она.

— Вообще, сейчас я даже в этом не уверена, – пробормотала в ответ и кивнула, приглашая ее зайти.

Потом вспомнила, что в комнате случился локальный апокалипсис и воцарился бардак, но было поздно. Девушка уже переступила через порог и успела оглядеться.

— Сложное зелье вчера варила, – соврала я, хотя она ни о чем не спрашивала. – Ты что хотела-то?

— У нас крольчиха заболела, – проговорила она.

— Крольчиха – это не кличка? – уточнила я. – Тогда тебе не к зельевару нужно, а к зоомагу.

— Это да. – Она замялась. – Но в общежитии запрещено держать животных. Если узнают, у нас с соседкой будут неприятности. Может, какое-нибудь исцеляющее зелье?

Киран не нашел лучшего момента, чтобы в одном полотенце, обвернутом вокруг бедер, выйти из ванной. Обнаружив, что девушек в комнате стало на одну больше, он обескураженно замер и позволил разглядеть красивый рельефный торс во всей мускулистой красе. После секундного замешательства вкрадчивым движением руки он схватился за полотенце, чтобы не соскочило на пол, и очаровательно улыбнулся:

— Доброе утро, дамы.

В комнате воцарилось молчание. Мы с некроманткой устремили взгляды на Зейна. Не знаю, как в жизни этой девушки, но в моей – подтянутый парень в одном полотенце событие исключительное.

Неожиданно для себя я икнула, резко прикрыла рот ладонью, но в воздух успел вырваться большой полупрозрачный пузырь. В форме сердечка. Он лопнул на половине пути к Кирану.

— Может, мне зайти попозже? – спросила девушка, с трудом переводя ошарашенный взгляд с фактурного мужского пресса на меня, в которой фактурного была разве что утренняя помятость и всколоченные разноцветные волосы.

— Не надо, – уверила я. – Киран уже уходит.

— Куда? – проскрипел Зейн и выразительно скосил глаза, намекая на обнаженность.

— В ванную! – нашлась я и рванула к стулу с его вещами. – Киран уходит обратно в ванную.

— Дай сумку, – с нервной улыбкой попросил он.

Саквояж со сменной одеждой, валявшийся под столом, полетел в его сторону. Киран подхватил сумку обеими руками, а потом резко вцепился в полотенце, от энергичного движения игриво сползающее с бедер. Он втянулся обратно в ванную комнату, прикрыл за собой дверь. Секундой позже раздался грохот и сочное ругательство. Надеюсь, он не поскользнулся на плитке, а если поскользнулся, то ничего не сломал. Ни в ванной, ни себе.

— Так на чем мы остановились? – потирая руки, обратилась я к девушке. – Исцеляющее для зайцев?

— Для кроликов, – поправила она.

— А что, есть разница?

В общем, предложила ей укрепляющее зелье, обычно вызывавшее рост верхних зубов. Расчет был прост: если людей оно превращает в кроликов, то самого кролика – нет, не превратит в человека, – а действительно излечит и укрепит. Я в это искренне верила. Девушка не очень верила и заколебалась.

— Ты же не принимаешь претензии? – спросила она, пожевав нижнюю губу.

— И деньги не возвращаю, – согласилась я. – Поэтому отдам зелье за сущие гроши.