Книга Давай поспорим, страница 27 – Марина Ефиминюк

— Помоги Претемный! – выпалил сосед, внезапно проявив религиозность. – Нет! Не хочу! У тебя такой чай, что потом некролог сам себе напишешь!

— Какой тебе чай? – огрызнулась я. – Просто пиши некрологи.

Почему-то показалось, что Киран в своей обычной манере самоуверенного парня будет ждать в коридоре, когда я приглашу его в гости. Пусть и придется стоять под дверью до утра. Похоже, вся романтика в нем покрылась инеем, когда мы обмерзали в кабинке смотрового колеса.

Ближе к полуночи я вспомнила о докладе по истории магии, который надо было сдать еще на прошлой неделе. Мне настолько не хотелось его писать, что три раза уже забывала. Завтра был последний шанс доскрестись до конца учебного полугодия без долгов. До середины ночи пришлось превращать короткий параграф из учебника в доклад «из трех источников». Полагаю, если магистр действительно надумает прочитать мой опус, то мигом догадается, что главный источник – память автора.

И я проспала! Не помог даже пробуждающий артефакт, шкатулка, издающая громкие трели из самой глотки Бездны. Подозреваю, под демонский звук проснулся весь этаж и, похоже, призраки на учебном кладбище, но не я. За четверть часа до начала семинара вскочила с кровати от ощущения, что сплю непозволительно долго.

Зеленый пиджак ботанического факультета я надевала на бегу. Волосы скручивала в пучок, лавируя между студентами в переходе из общежития, но обнаружила, что забыла взять письменные принадлежности. Без карандаша закрепить прическу было невозможно.

— Амбер!

Я резко повернулась и обнаружила Кирана, которого, не глядя, проскочила. Он был одет в черный свитер с высоким воротом и отглаженные брюки. В руке держал дорожный саквояж с эмблемой известного сумочного ателье. На плече висела большая папка для рисунков на ватмане. Честно говоря, я так сильно опаздывала, что не успевала испытать душевного трепета от встречи с парнем, с которым почти поцеловалась.

— Опаздываю! – подскочила я к нему. – Дай быстрее карандаш!

Не задавая вопросов, Киран вытащил из кармана саквояжа жестяной пенал и спросил:

— Тебе мягкий или твердый?

— Да без разницы! – буркнула я. – Мне волосы заколоть!

Насмешливо хмыкнув, он сдвинул крышку, вытащил из набора карандаш и без особого сожаления пожертвовал им во имя опрятности ботаников на семинаре у въедливого преподавателя по истории магии. Зачем ботаникам в принципе полный курс по истории магии? Чтобы цветочкам рассказывать, как зарождалась культура заклятий?

— Я сегодня освобожусь после ужина, – наблюдая, как я закалываю пучок карандашом, поделился Киран.

— Искренне тебе сочувствую, – кивнула я. – Мне зачем об этом знать?

— Сегодня я не буду подопытным кроликом? – Он блеснул очаровательной улыбкой и показал саквояж: – Хотел оставить у тебя вещи.

Признаться, мне казалось, что долг за пари придется из него выбивать силой. В смысле, въедливо капать на мозги и каждый день напоминать, а Зейн сам решил уложить себя на алтарь зельеварения.

— Ты саван, что ли, с собой сразу взял? – протянула я. – Честное слово, все не так плохо. От моих зелий не помирают.

— Одежду назавтра.

— Ночевать у меня собрался?!

— Но ты ведь попросила дневник наблюдений, – напомнил он. – Понаблюдаешь лично. Для чистоты эксперимента.

С другой стороны, я собралась испытать обновленную формулу зелья веселья, раз случай подвернулся. Жалко не увидеть его действие собственными глазами.