Книга Не злите добрую колдунью!, страница 51 – Марина Ефиминюк

Ведьмак развернулся ко мне всем корпусом. В глазах горела ненависть.

— Хорошая идея, говоришь? – прорычал он и указал в трясущегося школяра не менее трясущимся от ярости пальцем. – Без году чародей?! Уверен, конец света в итоге начнется с хорошей идеи, которая придет в твою голову!

Нильс вжал шею в плечи и начал бочком продвигаться ко мне за спину. Так обычно прятался Йосик, когда понимал, что дело плохо и ему грозит вечный беспробудный сон.

— Понятно, что дом жалко, но ты же не планировал здесь оставаться надолго… – Я примирительно подняла руки. – Или планировал?

— Светлые, прокляну… – в тихом бешенстве, грозящем перерасти в бешенство неудержимое, процедил Фентон и двинулся в сторону разрушенного жилища.

Я пожала плечами и, подхватив грязный подол, отправилась к своему. Нильс, пыхтя, поплелся за мной следом. Он ступал тяжело, под его ногами хрустели сломанные ветки.

— Разве мы не должны ему помочь? – спросил он.

— Проклянет, – равнодушно бросила я.

— Понимаю… – промычал Нильс. – Мы ему уже достаточно помогли.

В доме царили тишина и темнота. После сухой грозы домашняя нечисть не подавала признаков жизни. Щелчком пальцев я зажгла свет и поморщилась: после ночной мглы даже бледная магическая лампа показалась демонски яркой.

— Госпожа Агата, а можно очень личный вопрос? – жалобно протянул Нильс, остановившись на пороге.

— Что еще? – повернулась я к нему.

Со школяра успел слететь чрезмерный столичный лоск. Скажу больше, Нильс выглядел оборванным и ободранным. В прямом смысле этих слов. После боя с колючей малиной поперек левой щеки тянулись длинные царапины, а на грязных брючинах торчали репьи. Я и не догадывалась, что у меня где-то вызрел репейник.

— Где я буду спать? – замявшись, спросил Нильс и почесал обожженную крапивой руку.

— Ты хочешь спать здесь? – удивилась я.

В моем идеальном плане, в котором не было разрушено ни одного дома, сразу после обряда школяр отправлялся по направлению к Круэлу и не занимал место в доме, рассчитанном на одинокую чародейку с нечистью в форме мебели.

В лице Нильса появилась неподдельная паника:

— Но не могу же я лечь на улице.

— Там широкая скамейка возле забора, – любезно подсказала я.

— А как же злой ведьмак?

— Думаешь, он тебя облает и съест? – фыркнула я.

— Он клялся меня проклясть.

— Тогда возвращайся в город. Вряд ли он за тобой побежит, чтобы проклясть.

— Посреди ночи?! – охнул он и схватился за сердце, словно собирался прямо на моем пороге отдать концы.

— В Круэле совершенно безопасно, – уверила я. – Нечисти нет. В смысле, вся нечисть живет в моем доме. А единственное известное мне умертвие обездвижено еще на седмицу как минимум. Ты же доберешься до города за седмицу?

— За седмицу?! – воскликнул Нильс. – Если мне по дороге попадется неизвестное вам умертвие?

— Вряд ли… – скептически покачала я головой, но для очистки совести уточнила: – Тебя учили их упокоевать?

— Было дело, – согласился он.

— Вот! Воспользуешься академическими знаниями. Очень полезная, к слову, штука. Счастливой дороги!

Школяр начал бледнеть на глазах и до побелевших костяшек вцепился в косяк. В общем, невеселая перспектива стать вкусной закуской для гипотетического умертвия подкосила Нильса. Он собрался рухнуть прямо мне под ноги, изобразив глубокий обморок.