Книга Не злите добрую колдунью!, страница 38 – Марина Ефиминюк

— Стоять неудобно, – буркнула я.

— Так прижимайся теснее.

Он уложил раскрытую ладонь мне на ребра и заставил подвинуться так, что пряжка его ремня уперлась мне в поясницу. Я ойкнула или крякнула, сама не поняла.

По канону мы переплели пальцы и вновь по очереди произнесли ритуальные фразы. Сцепленные руки внезапно охватило синее пламя, испускающее сизый дым. Этакая дикая смесь между темной и светлой силой.

Едва финальное «да будет так» поставило точку в обряде, колдовской огонь потух.

— Удалось? – тихо спросила я, отступая от ведьмака, и поспешно призвала магию.

Кончики пальцев облизал полупрозрачный дымок. В гробовой тишине откуда-то издевательски каркнула ворона, как бы тонко подчеркивая эпичность провала.

— Я начинаю думать, что мы обречены, – тихо проговорила я, рассматривая тающую на ладони темную магию.

— Мы все еще можем испытать мой способ… – начал было Фентон, но, проткнутый навылет яростным взглядом, поднял руки в успокоительном жесте: – Наверняка ты права, и результат будет такой же.

— Какой покладистый, даже напрягает, – пробормотала я, проходя мимо него в дом.

— Я давно усвоил, что не стоит спорить с упрямой женщиной, – поделился он мужской мудростью. – Проще позволить ей сломать шею, чем объяснить, почему не следует лезть в склеп.

— Очень поэтично, – проворчала я. – Видимо, ты много знаешь о женском упрямстве.

— И прекрасно прожил бы без этого знания, – чуть слышно выдохнул он.

И столько в его голосе прозвучало скрытой обреченности, что невольно я почувствовала к неизвестной даме симпатию.

Усевшись за стол, некоторое время мы провели в опечаленном молчании. Петунья испуганно притаилась в шкафу, и только Йосик шумно скакал по кухне, пытаясь поймать муху. Не понимаю, как в мой заговоренный от насекомых дом вообще залетела крылатая тварь, но приходилось прятать ноги под стул, чтобы табуретка их не отдавила.

— Мы что-то упускаем, – задумчиво проговорил Фентон, перелистывая белый гримуар. – Что вчера случилось?

— Кроме твоего зубодробильного ритуала, шарахнувшего молнией? – уточнила я.

Ведьмак резко повернул голову.

— Что ты сказала о молнии?

Я почувствовала, как меняюсь в лице. Догадка была неловкой, неуместной и даже смешной. Она вселяла надежду, что нам еще повезет разобраться с магическим хаосом без лишних телодвижений. В общем, сегодня я решительно страдала нехарактерным оптимизмом. Не иначе как от потрясения.

— Считаешь, мы поменялись местами из-за молнии?

— Других предположений у меня нет.

— Чудесно! – воскликнула я и добавила через паузу: – Осталось понять, кто нам ее вызовет.

— Хороший вопрос. – Он потер небритый подбородок и продемонстрировал светящиеся кончики пальцев: – Объяснишь, как этой штукой пользоваться?

У меня вырвался смешок.

— Этой штукой я с детства училась пользоваться.

— Значит, дождемся грозы.

Невольно мы посмотрели в окно. Сказать, что на улице распогодилось, было бы большим преувеличением. Серые низкие облака, больше не пропускающие солнечные лучи, грозили ленивым дождем, но ничто не предвещало грозу с громовым шабашем и охапкой трескучих огненных молний.

— Когда-то гроза придет. Главное, чтобы не следующим летом, – заключил Фентон и тяжело, как старик, вздохнул, словно вложив в этот самый вздох глубокое недовольство.