Книга Не злите добрую колдунью!, страница 146 – Марина Ефиминюк

Фентон, по всей видимости, не ожидал хора голосов, поэтому, сбавив громкость, приказал:

— Мелкий школяр, приведи знахаря!

Тэмри испуганно покосился в мою сторону.

— Ты кого врачевать собрался? – вклинилась я, смутно подозревая, что верховный решил не просто отчитать взрослых мужиков и одну энергичную девицу за любопытство, но и применить зубодробильную магию.

— Дракона, дорогая жена, врачевать будем! Мелкий, галопом! – скомандовал он.

Ученик рванул к выходу так, словно пятки ему облизывали языки драконьего пламени. Нет, пожалуй, когда Зара дыхнула Тэмри в спину, так споро он ногами не частил.

— Так знахарь только людей лечить умеет, – напомнила я.

— Значит, научится в темпе драконьего вальса! – отрезал он. – За мной!

— Зарываешься…

— Будьте любезны, уважаемая чародейка Варлок, – издевательски протянул Фентон и сделал приглашающий жест рукой, – проследовать за мной в драконьи стойла, чтобы узреть, до чего твоя банда довела царя зверей.

Он развернулся на пятках и широким шагом направился к стойлам. Я цыкнула притихшей компашке, мол, разбегайтесь, демоны, пока свободен путь.

— Ты идешь? – муж посмотрел через плечо.

Народ, было дунувший из загона, с деятельным видом начал крутить головами, словно прикидывая, как облагородить вытоптанную землю и прилично подкопченную стену.

После драки драконью пару рассадили по разным углам. Вернее, мелкую оттащили от завидного жениха и закрыли воротца ее стойла на засов, чтобы не выбралась и не откусила будущему отцу своих детей что-нибудь очень важное. Хотя… глядя на свернувшегося клубочком крупного самца, напоминающего не царя зверей, а подранного кота, становилось очевидным, что самое важное ему сберечь не удалось. В смысле, гордость пострадала и восстановлению не подлежала.

В задумчивом молчании мы рассматривали потрепанного Кейрана. Кончик хвоста откушен, на крыле четкий отпечаток клыков, чешуя на боку стесана, один замечательный рог обломан.

— Есть надежда, что он просто наткнулся на стену и сломал рог? – спросила я.

— И заодно шесть клыков выбил.

— Слушай, – я покосилась на него, – понимаю, что сломанный рог заметно, но ты клыки-то у него в пасти перечитывал, что ли?

— Твои товарищи в корзинку собрали и предъявили.

— Молодцы.

— Находишь?

— Они даже ничего не своровали, хотя могли бы, – заметила я. – А драконы быстро восстанавливаются. Поспит и встанет как новенький. Хвост, опять-таки, отрастет. Возможно. Но он же ящер.

— Клыки и рог тоже отрастут? – любезно уточнил Фентон, словно хотел узнать, способна ли моя фантазия представить волшебное возвращение недостающих частей Кейрана.

Фантазия была, бесспорно, способна, но факты – вещь упрямая.

— Нет, клыки и рог – потеря невосполнимая, – признала я. – Он останется безрогим и беззубым. Зато теперь будет шипеть с шепелявым присвистом и дым пойдет, как из печной трубы.

— Смотрю, ты излучаешь позитив. – Он снова начал злиться, хотя, казалось, только-только успокоился.

— Ну что ты бесишься, дорогой муж, как умертвие перед некромантом? – Я ласково погладила его по плечу. – У нас в запасе еще две седмицы до возвращения Торстенов. К этому времени их дракон будет краше прежнего.

— Безрогий и беззубый, – издевательски поддакнул Фентон.

— Зато с зажившим боком.

Он молча сунул мне в руки окончательно измятую бумаженцию. Нахмурившись, я разгладила плотный сероватый лист и обнаружила, что это не просто какая-то случайно истерзанная писулька, а официальное письмо от Торстенов. За каким-то демоном они возжелали проведать драгоценного Кейрана и планировали сегодня после обеда всей делегацией заявиться в башню Варлок. Другими словами, часа через три. За это время, как ни крути, у дракона хвост не отрастет и бок чешуей не покроется.