Книга Не злите добрую колдунью!, страница 102 – Марина Ефиминюк

— Он крепко заперт в сарае, – не отрываясь от чтения, проговорил Фентон, как-то не сильно озаботившийся безопасностью подопечной. Без темной магии каждый следующий фолиант он подвигал ко мне кончиком пальца, прося открыть.

— Ей восемнадцать?

— Почти, – коротко ответил ведьмак.

— Как ты вляпался в договор с ребенком? – не удержалась я. – Вы же его подписываете кровью.

— Какая пошлость, госпожа светлая чародейка. Ты начиталась книг из темных времен? – нарочито сморщился он. – Мы же цивилизованные люди.

— Понятно. Значит, кровью, – с иронией заключила я.

— Да.

Я помолчала, перелистнула страничку, но все-таки спросила:

— Зачем ты взял темную прислужницу?

— Считаешь меня злодеем? – Он бросил быстрый взгляд.

— Ну добро и благодать темные не сеют.

— Конечно, это привилегия светлых. – Фентон откинулся на спинку стула. – Видимо, ты еще его не почувствовала?

— Что именно?

— Зов темной силы.

— Мрачно звучит.

Невольно я прислушалась к себе. Хотелось упокоить орущего оленем Дюка, выставить всех соседей, забрать деньги Нильса у пресветлого и еще мятного чая. В общем, самые обычные желания отошедшей от дел светлой чародейки. Проклинать никого не тянуло.

Хотя вру, я была не прочь зачаровать Таниту неподвижностью, чтобы перестала топтаться на пару с Йосиком по грядкам. Но это тоже естественное желание любой хозяйки, еще не приведшей в порядок свой священный огород.

— Темная магия отличается от светлой, – проговорил ведьмак. – Она всегда требует плату за серьезное колдовство. Деньгами, душами, служением. Цена разная. А Таните Эльбе в тринадцать лет нужно было очень большое чудо.

— Удалось?

— Она же выжила, – хмыкнул он и, помолчав, добавил: – И почти пять лет я ращу непослушного ребенка. Недавно она назвала меня батей.

У меня вырвался смешок:

— Ты был растроган?

— Я разрешил называть себя хозяином. Все равно с манерами у нее туго.

— Зато в ней чувствуется суровое ведьмачье воспитание.

Но Фентон пропустил подколку. Он внимательно читал какую-то запись.

— Гляди-ка. – Ко мне был подвинут дневник. – Здесь написано, что он перенес тайник в драконово гнездо.

— Неужели?

Я облокотилась о стол и, придвинувшись к ведьмаку, с интересом пробежала глазами по строчкам. Последний Хэдлей устроил тайник в тоннелях, которые остались от стаи драконов. Дюпри каждый месяц развешивал по городу указы, чтобы никто туда не совался, но уже три года я помогаю разыскивать в темных ходах людей.

Отличное место. Надежное! Особенно, если талант не позволяет запечатать тайник намертво, чтобы потом открывали с грозой и прочими сложностями, а спрятать ценную вещь очень надо.

— А наш Дюк был парнем с юмором, – усмехнулась я. – Спрятать драконье яйцо в гнезде. По-моему, иронично.

— Ты знаешь, где это?

— Конечно. Каждый житель Круэла знает эти тоннели. Их когда-то нарыли дикие драконы. В городском архиве должна храниться схема.

Я подняла голову и вдруг обнаружила, что расстояние между нами с Фентоном ничтожно мало. Скажу больше, мы практически оказались нос к носу. Сама от себя не ожидая, я затаила дыхание. Он едва заметно разомкнул губы. Если немного подвинуться, то можно к ним прикоснуться. Легким перышком – почти невесомо, или горячим клеймом – обжигающе страстно.

— Выходит, мы почти у цели, – шевельнулись его губы.