Книга Бедовый месяц, страница 32 – Марина Ефиминюк

В чувствах она на секунду прижала меня к пышной груди.

— Ну… – промычала в ответ, вдыхая пыльный запах теткиных духов. – Я точно знаю, на какую лестницу не стоит заворачивать.

Она отстранилась и спросила изменившимся голосом:

— Ты тоже заблудилась?

— Что за обвинительный взгляд? – возмутилась я, убирая за ухо выбившуюся из пучка кудряшку. – Иначе как бы я тебя нашла?

С какой стороны ни посмотри, довод был нелогичен, но тетку устроил. Она с жаром согласилась, что у умных женщин всегда мысли сходятся и блуждаем мы по одному маршруту. Я деликатно промолчала, что умные женщины вряд ли теряются в гостевых домах и оказываются в подобной зад… на задворках цивилизации. Лишь бы Клементина не брюзжала, как кастелянша в дурном настроении!

— Какая необычная графика, – вдруг вымолвила она, шагая со мной рядышком.

Мазнув равнодушным взглядом по стене, я затормозила. В нише висела схема этажа! Ее ловко прикрывала высокая елка с бантиками, словно непритязательный чертеж портил тривиальным видом написанные маслом романтические пейзажи. Ей-богу, проскочишь и не заметишь!

— Что? – испугалась тетушка.

— Ты нашла план замка, – с облегчением объяснила я. – Сейчас посмотрим, где мы находимся, и быстро выйдем.

— Так что же они не повесили его на самое видное место? – возмутилась она.

Очень хороший вопрос, который возникнет у любого практичного человека. Особенно если он, этот человек, больше часа блуждает между проклятущих этажей.

Схема подсказала, что мы самым нелепым образом кружили по четвертому этажу! И здесь имелось целых две лестницы, ведущие в разные стороны. Если верить надписи и стрелочке, нарисованной чертежником по линейке, проход справа отправлял постояльцев точненько в холл.

Синхронно выгнувшись, мы с Клементиной выглянули из ниши. Посмотрели направо, потом налево, в глубоком молчании снова выпрямились перед схемой. Надо признать, в картографии я никогда не была сильна, и света в коврово-елочном лабиринте никак не зажигалось.

— Так… – Тетушка неожиданно попыталась сдвинуть кадку с елью, попутно оборвав парочку бантиков.

— Ты что делаешь? – удивилась я.

— Возьмем карту с собой.

— Мы не будем воровать план! – возмутилась я. – Это неприлично!

— Зато очень практично! – отрезала Клементина. – Иначе издохнем от голода в этих коридорах. Помни, что, забирая эту схему, ты спасаешь своей тетке жизнь! Помоги мне сдвинуть ель! Понаставили тут разного хлама, чтобы слабые женщины себе спину срывали.

Похоже, дерево пристроили в нишу не ради интерьерной красоты, а чтобы никто не стащил план.

— Оставь кадку в покое! – скомандовала я.

Клементина действительно выпрямилась, но только для того, чтобы попытаться протиснуться к чертежу между елкой и стеной. Богатая грудь не позволила совершить сей пагубный для моей репутации маневр, но в разные стороны брызнули бантики. Дерево оказалось чуток общипанным. Тетка не сдавалась.

— Господи, да не тяни ты к ней руки! – разозлилась я. – Ты говорила, что леди Торн не имеет права опозорить фамилию мужа. Представляешь, если кто-нибудь узнает, что мы утащили чертеж?

— Не переживай, карту возьму я. Фамилия Вудсток все равно уже опозорена, хуже не станет. Встретим в холле коридорного и отдадим.

— Ага, и скажем, что она стояла прислоненная к стеночке. Забрали, чтобы никто не стащил, – взъерепенилась я.