Книга Бедовый месяц, страница 110 – Марина Ефиминюк

Лидия сделала неожиданный выпад и, попутно огрев меня учебником по налаживанию семейных отношений, стиснула в объятиях.

— Спасибо тебе, Тереза!

— За что? – оторопела я.

— За то, что позволила приехать в Сиал! Это лучшее, что случилось со мной за всю жизнь!

Как причудливо, оказывается, на людей действует чистый горный воздух. Только не пойму: благотворно или отравляюще? Лидия просветлела душой или помутилась рассудком? В принципе, одно другое не исключает.

— Послушай… – Я осторожно отстранилась и с подозрением посмотрела во взволнованное лицо тетки. – У тебя какие-то проблемы, да? Ты, может, сломала лыжи и не знаешь, как сказать Клементине о штрафе?

— Какой еще штраф? – Она несколько поостыла и даже выпустила меня из тесного кольца рук. – Не ломала я никаких лыж. Ты просто не понимаешь!

— Ты права, но кажется, что ты кому-то задолжала, – согласилась я, начиная тихонечко утверждаться в мысли, что Лидия упала на склоне и от удара у нее скособочился чердак.

— Себе я задолжала!

— Теперь я понимаю еще меньше.

— Мне тридцать два! – с чувством напомнила она о своем возрасте. – Я уже махнула на себя рукой и понятия не имела, что могу быть такой невероятно счастливой!

— Ты влюбилась в своего тренера по лыжам? – быстро оглядев пустой коридор, перешла я на заговорщицкий шепот.

— Не только я, Тереза, – тихонечко отозвалась она.

— В смысле, несколько женщин влюбились в тренера? Вы там не передрались лыжными палками?

— Святые заступники! Он тоже признался мне сегодня, что испытывает чувства! – Обычно спокойная и даже флегматичная Лидия начала сердиться, что было невероятным. – Возьми, Тереза! Возвращаю твою книгу, этот уникальный источник знаний о мужчинах. Обязательно ее прочти.

Она пихнула мне в руки подаренный соратницами томик, завернутый в обложку из бумаги в цветочный рисунок.

— Непременно, – пообещала я, невольно сжимая томик в руках.

— Вот сегодня садись и читай! От корки до корки! Но я на всякий случай вставила листочки на особенно важных главах, – настаивала она. – На тебя непременно снизойдет много-много счастья, как на меня!

Я с недоверием посмотрела на обертку с надорванным вылезающим уголком, потом на тетку. Желание открывать страшную книгу окончательно исчезло. Вдруг после пары глав у меня тоже возникнет нестерпимая потребность делиться счастьем с миром?

— Ну все. – Лидия кивнула на дверь. – Теперь иди к мужу. Хотя подожди!

Она снова порывисто меня обняла и пробормотала странным голосом, как будто собиралась разрыдаться:

— Мы обязательно встретимся, Тереза.

— Да, завтра увидимся, – согласилась я и в номер заходила в глубокой задумчивости.

Почему-то казалось, что Лидия со мной прощалась не до завтра, а навсегда. Или как минимум на пару недель. Да она меня так в пансион не провожала, когда заканчивались каникулы и наступало время уезжать из Энтила! Максимум чмокнет в щеку, а то и просто воздух возле уха, оглушив звоном минут на пять.

— У Лидии неприятности? – поинтересовался Филипп с дивана.

Пока мы с теткой заговорщицки перешептывались под дверью и прощались как в последний раз, он успел избавиться от верхней одежды, обзавестись толстым томиком в кожаной обложке и принять расслабленную позу, закинув ногу на ногу.

— Просто вернула книгу.

Оставив плащ в гардеробной, я сунула леймару пару кусочков яблок из стеклянной емкости, тускло светившейся заклятием свежести, и с любопытством через плечо Филиппа заглянула в его томик. Он читал что-то очень мелким шрифтом. Какая неприятная книга! Даже присматриваться расхотелось.