Книга Бедовый месяц, страница 102 – Марина Ефиминюк

— Неужели?

— Ходим, вдыхаем свежий воздух. Так ведь? – многозначительно вопросила она.

У дядьки сделалась обиженная мина. Очевидно, его вытащили на мороз голодным.

— Хорошо дышится? – уточнила я.

Атакованный со всех сторон красноречивыми взглядами, он растерялся. По всей видимости, дядюшка был рад признаться, что участвовал в беспардонной слежке за единственной племянницей, но очень боялся гнева дражайшей супруги. Не придумав, как выйти из щекотливого положения, он использовал способ, проверенный на приятелях из энтильского трактира:

— Дамы, коль мы стали одной семьей, давайте выпьем благородного горячего вина! В большом шатре у спуска подают изумительный грог. Я уже испробовал и от всей души рекомендую. Он крепенький и мигом успокаивает нервическую систему!

— И когда только успел? – сощурилась Клементина.

— Так ведь вчера, пока Лидия искала лыжные палки, – несколько поник Рендел и обратился за поддержкой к Марджери: – Мадам Торн, как вы относитесь к горячему грогу?

— Клементина, – с достоинством кивнула та, – у меня складывается впечатление, что ваш супруг прекрасно проводит время.

— Не пойму, как я за ним недоглядела, – с чувством согласилась она.

Похоже, дядька открыл двери в персональное чистилище. В его жизни в противовес народной мудрости одна сатана – вовсе не супруги, а спевшиеся до дружественного состояния врагини.

— Кстати, – оставляя в покое мой локоть, Марджери направилась к любезной тетушке, – а где ваша Лидия? В заточении почитывает книжки?

— Она катается на склоне! Представляете, Марджери? – пожаловалась Клементина.

— Лыжи? – охнула мадам. – Как возмутительно!

— Да-да, – согласилась тетушка. – Тоже прекрасно проводит время, пока мы тут давимся свежим воздухом…

— Полагаешь, они подружатся? – тихо и расстроенно спросил Рендел, провожая женщин растерянным взглядом.

— Мне жаль, – искренне посочувствовала я и похлопала его по плечу. – Попробуй взять с тетушки магическую клятву, что они не будут встречаться чаще раза в год.

— А у тебя далеко спрятана трость? – уточнил он, видимо, просчитывая риск попасть под горячую руку супруги. Магические клятвы претили тетушкиной натуре.

— Перепрячу, – пообещала я.

От трапезы в «теплой» компании родственников удалось отвертеться. Я вернулась в пустой номер, заказала еду и, почитывая «Вестник», принялась ждать возвращения Филиппа. Время до встречи с бывшими соседками незаметно приближалось. Любопытные колонки в газете закончились. В расход пошли светские сплетни и даже некрологи. Последние оказались интереснее – в них не обсуждали мое свадебное платье.

Обед остыл. Солнце в окне утеряло пронзительную полуденную яркость. Тени переместились с одной стороны гостиной на другую. Филипп не появился. Я поглядывала на часы, прихлебывала холодный чай и нешуточно дергалась.

Здравый смысл подсказывал, что дурные вести приходили очень быстро, но воображение оказалось безудержным. В моих мыслях мужа три раза пронесли на носилках по склону. В последний раз он был с головой прикрыт простынкой…

От страшной фантазии я в панике вскочила со стула, грохотом всполошив задремавшего в клетке леймара, и рванула в гардеробную за плащом. На полпути меня остановил тихий и тревожный стук. Удивительно, как сердце не остановилось.