Книга Драконье счастье, страница 138 – Марина Ефиминюк

Костюмчик на нем цвел лиловыми оттенками, начес агрессивно стоял колом. Он широко расставил худые руки и громко поприветствовал на чудовищном эсхире:

— Мой кейрим, огня тебе под хвост!

У Киана натуральным образом отпала челюсть. Я подавилась чаем.

— Простите, моего мужа, — кокетливо закатила глаза Данри. — Янгель хотел сказать, что желает теплого ветра вашим сильным крыльям. Он только начал учить эсхирь.

— Не извиняйтесь, Данри, — ласково ответила я. — Язык северных драконов всем дается непросто.

Янгель Подлунный завораживал искренней, чистой, совершенно незамутненной любовью к себе ненаглядному. Весь завтрак он рассказывал о близких связях с семьей Эсхарда Нордвея, кейрима южного Хайдеса.

— А жена кейрима Зорна Риарда из Авиона выкупила всю серию картин с бестиями! — хвастался он. — Теперь отправляет как самые ценные в Авионе дары. Я знаю, что пара картин хранится на северном полуострове!

— Другими словами, Власт передарил мне на свадьбу картины, от которых не знал, как избавиться? — тихо спросила я на валлейском у мужа.

— Наверняка, — со смешком согласился он.

— Когда я в последний раз отправляла им с женой божественных супругов?

— Прошлым летом, — напомнил Киан.

— Какой кошмар! Целый год, считай, прошел! Пора повторить!

— То есть мои бесценные бестии сейчас во дворце? — обрадовался Янгель, вдруг заговорив на чистом валлейском, словно являлся носителем языка.

— У вас чудесный валлейский, — улыбнулась я, нисколько не смутившись, что он понял наши коротенькие переговоры.

— Моя бабуля переехала в Родолесс из Валлеи, — отмахнулся Янгель. — Так картины подарили вам, госпожа Йорн?

Я мгновенно вспомнила, как сейчас выглядят его драгоценные бестии, которые супруга кейрима Авиона рассылает налево и направо, по поводу и без него, наверняка пытаясь избавить собственный дворец от леденящей кровь красоты. А Власт хитро спихнул мне! Всегда говорила, что жители полуострова — самые коварные драконы.

— Они украшают дворцовую библиотеку, — без зазрения совести заложил муж.

Я одарила Киана выразительным взглядом, он ответил ехидной ухмылкой. Возможно, рассчитывал, что, увидев косое безобразие, художник соберет жену Данри, кисточки, краски и в гневе хлопнет створками портальных ворот.

В следующий момент маленький Айван, как смерч, ворвался в столовую, вскарабкался ко мне на колени, и все внимание за столом сосредоточилось на нашем маленьком светловолосом проказнике.

В середине дня коридоры дворца огласил душераздирающий вопль. Мы с Данри обескураженно переглянулись.

— Кажется, это голос Янгеля! — воскликнула она, немедленно откладывая вышивку.

Художник вместе со смотрителем Вигдисом изучал дворец и искал натуру для портрета. Делалось страшно, что у них произошло по ходу показа. Статуя, что ли, упала?

Оказалось, что слуги, по моему приказу снявшие картины со стены библиотеки, спокойно переносили полотна в хозяйственный чулан, но случайно встали на пути экскурсионной группы.

— Госпожа Йорн, это… — Янгель размахивал руками в сторону остолбеневших слуг, вцепившихся в рамы картин так, словно получили приказ не припрятать их, а защитить ценой жизни.

— Мне жаль, господин Подлунный, — покаялась я. — Знаете, я маг-реставратор и раньше увлекалась оживлением картин…

— Да это же гениально! — экспрессивно вскричал художник. — Потрясающе! Удивительно! Какая свежая идея!