Книга Драконье счастье, страница 122 – Марина Ефиминюк

А иногда в прямом смысле этих слов…

— Мне повезло с Кианом, но в этом нет твоей заслуги.

— Возьми хотя бы пирожные! — воскликнула она мне в спину.

Развернувшись, я вытащила из жестяной коробочки хрусткий розовый кругляш с тонкой кремовой прослойкой и сунула в рот. Пирожное мгновенно растворилось на языке, оставив приторный аромат клубники. В детстве я обожала именно клубничные, они казались пищей богов, но сейчас сладость горчила. Возможно, это был вкус окончательного разрыва с прошлым.

— Довольна?

— Прости меня, Анна, — вдруг вымолвила Валентина, в ее глазах светилось сожаление. — Когда-нибудь ты поймешь, что мы просто люди. Каждый выживает как может.

— Тогда желаю тебе не хорошей жизни, а выжить.

Я вышла из комнаты, тихо закрыла за собой дверь и спустилась в обеденный зал. Возле лестницы меня ждали хозяева с покрасневшей от смущения девицей моего возраста. Рыжие волосы той были украшены простенькой заколкой, на носу рассыпались веселые веснушки.

— Благодарю за прием, — произнесла я, вдруг почувствовав, что от приторной сладости клубничного пирожного к горлу покатывает ком.

— Кайрими, — хозяйка подтолкнула девицу в мою сторону, — благослови нашу дочь на счастливую жизнь.

Та нервно теребила чистенький фартук и боялась поднять взгляд.

— Благословляю. Пусть боги подарят тебе доброго мужа.

Она пролепетала слова благодарности и легонько пожала протянутую руку влажными от волнения пальцами.

Когда я вышла на улицу, солнце показалось таким пронзительно ярким, что захотелось зажмуриться. Стражи молчком помогли мне усесться в карету. Мы тронулись.

Голова была мутной, свинцовой тяжестью навалилась усталость. Похоже, меня нагнала бессонная ночь, а встреча с мачехой высосала последние силы. Я смежила веки всего на минуту и провалилась в глубокий, как бездонная яма, сон.

Проснуться удалось не сразу. Горло першило, глаза получилось открыть с трудом. Маленькая комнатушка плыла, качался дощатый пол, подрагивала тень от окошка, лежащая на грязных половицах. Воздух пах мясной похлебкой… Мгновением позже меня словно подбросило на кровати. От шока прояснилась гудящая голова, и зрение стало четким. В полном обалдении я огляделась вокруг и осознала, что понятия не имею, где нахожусь.

— Раздери всех дракон…

Медленно я села и спустила ноги на пол. Колено тут же заныло. Оказалось, что оно разбито, а чулок порван. Ссадина покрылась подсыхающей корочкой и выглядела так, словно украшала мою ногу уже не первый день. Вопросов стало так много, что в квадратную башку они просто не помещались.

Как в принципе можно похитить и увезти человека, которого так тщательно охраняли? Очевидным было одно: ненасытная маменька приняла в этом самое активное участие. Каждый раз, когда думаешь, будто человек стал лучше, он превращается в чудовище, как двуликая бестия, и доказывает обратное.

Подавив приступ паники, я легонько пощелкала пальцами и выяснила неприятную вещь: магия едва отзывалась. Не знаю, что за отрава была подмешана в пирожных, но эта гадость отправила в глубокую летаргию не только меня, но и магический дар. Видимо, мне удалось прийти в сознание, когда он начал отмирать.

— Все будет хорошо, Анна. Дышим и не паникуем!

Измазанные в глине туфли валялись под кроватью. Сунув в них ноги, я осторожно поднялась. Коморка заплясала перед глазами, и пришлось схватиться за деревянную спинку кровати. Переждав, когда уймется кружение, я добралась до двери. Думала, что меня заперли, но дверь легко поддалась.