Книга День правды и лжи, страница 63 – Мари Вудс

Тишину ночи нарушает потрескивание древесины. Пламя неторопливо облизывает дрова. В каждом из них заключена особая, скрытая сила. Они зачарованы и дают жара столько, сколько могло дать огромное дерево.

Кидаю Якорь к востоку — к самым Альпийским горам, — и к югу, до Лигурийского моря, откуда ветер доносит запах соли и скошенной травы; к северу, где протянулись мили городов до самого обрыва, — в те места, где я никогда не была, но до которых легко достаю Силой; и к западу, вдоль реки, вверх по болотистым равнинам.

Учитель всегда смеялся, когда я ставила Якорь. И Побратим тоже. Им, прочно стоящим на ногах, не понять нас — живущих, как растения без корней, гонимые ветром. Они думают, что не нужно тратить столько Силы на Якорь. Что достаточно слегка «припечатать» себя к земле — и всё. Намекнуть миру, что ты решил задержаться тут чуть дольше. Но фишка в том, что даже если они вообще не поставят Якорь — нет шансов, что в их планы посмеет кто-то вмешаться.

Для меня всё иначе.

Особенно теперь, когда я осталась одна. Раньше всё было по-другому. Тогда я верила, что когда-нибудь смогу стать такой, как они. Там, в прошлом, была тёплая вода, покрытый пеной океан, набегающий на белую гладь песка. Нежный шёпот прибоя по берегу, тёплый песок под босыми ногами.

Ни замерзающих миров, ни Ключей, ни одиночества.

Только покой на самом любимом берегу во всём Мире. Фарсéй, где мы жили с Побратимом. Блаженные дни. Бесконечная беготня по пляжу, шлёпанье босых ног по краю прибоя...

До того, как я получилато задание. Первое моё задание без него. Мой Побратим и раньше получал задания для него одного — потому что никто в отряде не мог и близко сравниться с его уровнем. А мы никогда не ходили на задания в одиночку.

До того дня.

До того дня я верила, что он вытащит меня из любой беды, в какую бы я ни попала.

Звёзды подошли к нужным положениям, я подвесила котелок над костром и достала коробку. В ней поместилось всё необходимое для Обряда— два пузырька и соль в полотняном мешочке. Зелье по виду напоминало молочный кисель. Запах у него был резкий. Небольшого пузырька хватило, чтобы заполнить котелок на две трети.

Слова на древнем языке разнеслись по берегу. Мелодичные звуки то гремели, то превращались в шёпот, следуя ритму моего дыхания. Руки слегка дрожали, когда я вынимала пробку из колбы с кровью отца.

Не потому, что волновалась — просто Заклятье спрессовало Силу вокруг, сделало её густой, уплотнённой до предела. Мне приходилось прикладывать усилие, чтобы двигаться.

Как будто само Пространство сопротивлялось идее выведать у него тайну.

Зелье отозвалось так быстро, что я не успела выпустить пузырёк из рук. Огненная нить поднялась из кипящей глубины — моё сердце даже удара не пропустило, когда она вошла в него и тут же вышла наружу, понеслась в точку на горизонте, связывая меня с местом, где спрятан Ключ.

На короткое время мы так и застыли — на одном конце я, нервно сжимающая пальцами стекло, а на другом — тайна, за которую мой отец отдал свою жизнь.

В следующую секунду мир на той стороне Заклятья дёрнул меня к себе долгим тошнотворным рывком. Удар заставил впечататься спиной в песок, вкручивая острые камни куда-то мне под лопатку. Сжать пальцы в кулаки и сцепить зубы от боли.