Книга День правды и лжи, страница 199 – Мари Вудс

Как будто у меня есть время!

Открываю окно — и оттуда врываются потоки холодного воздуха, моментально остужая меня. Глубоко дышу, медленно вдыхая и выдыхая воздух, пока моё колотящееся сердце не успокаивается.

Поправляю ковёр и споласкиваю чашки водой из-под крана, отвлекаясь на это простое действие. Мою чайники и складываю в шкаф — вместе с сундучком для трав. Диван давно регрессировал — на нём не осталось ни пятнышка крови. Моё тело согревается до нормальной температуры, однако холодок вдоль позвоночника никуда не пропадает.

Вхожу в его спальню. Постель заправлена, и бельё на ней чёрное — эту незначительную деталь я нахожу довольно сексуальной. Разглядываю ещё раз балдахин — монограмма на нём мне ничего даже не напоминает. Что-то на тандуильском. В ванной — брызги воды и чёрные мокрые полотенца. На одном из них я стояла тут на коленях, когда он меня топил. Воспоминания накрывают с головой, не оставляя пространства для вдоха.

Нужно быть идиоткой, чтобы не понимать — он точно меня придушит, когда узнает. Скажет: «Ты должна была мне всё рассказать с самого начала. Ты не имела права мне лгать». И будет прав. Наверное…

Хотя он тоже мне лжёт. Он притворяется. Приручает меня, кормит с ладони. Нежничает. Он — не такой настоящий. Настоящий Сайлас беспощадно топил меня в этой ванной. Настоящий использует все способы, чтобы добиться желаемого.

Я ничего не знаю о нём настоящем.

Я увлеклась образом, который с реальностью имеет мало общего. Это глупо — и от правильности этого вывода мне хочется просто раствориться среди молекул воздуха и больше никогда ничего не чувствовать.

Потянуло холодом, и мне показалось, что сквозняк выталкивает меня — гонит дальше, за пределы этого гладкого мраморного пространства.

Прочь из этого дома. Я всегда знала самый простой путь. Только не всегда его выбирала.

Мысли в голове мелькают, как вспышки — что нужно забрать из вещей, а чем можно пожертвовать, чтобы не тратить время.

— Кайла! — имя полоснуло по нервам, заставляя замереть в дверном проёме и обернуться. Его фигура затянута в чёрное пальто и такие же брюки. Он только что пришёл с улицы, принеся с собой холод декабря. И снежинки на плечах.

— Снова уходишь, не прощаясь? — язвительно произнёс Сайлас, расстёгивая пальто и бросая его на кровать. Чёрный кашемировый свитер облегал его торс, повторяя изгибы мышц. Я была зла на него до чёртиков. Иначе я бы не справилась с тяжестью его зрачков.

— Я знал, что именно такой и будет твоя реакция. Что для тебя значат клятвы? — сказал он тихо, но в голосе чувствовалась злость. Расстояние между нами сокращалось с критической скоростью, но отступать я не собиралась.

— Ты не знаешь меня! Как ты можешь говорить мне такое? — раздражённо бросила я, когда он остановился в полуметре от меня — красивый и злой. Я пробежала по нему взглядом. Он постригся — теперь его чёрные волосы доходили до хмуро сведённых бровей, открывая глаза, в сумрачной глубине которых можно было запросто потеряться.

— Да, я многого не знаю о тебе, — сказал он, упирая ладонь в дверной косяк рядом с моей головой. — Но я знаю, что ты крайне умна, веришь в Многоликого и невероятно, просто ослепительно красива. Для начала этого достаточно.