Книга День правды и лжи, страница 167 – Мари Вудс

Ступаю тихо, подчиняясь охотничьему инстинкту. Тело чувствует потоки мира, но мир не чувствует меня. Тяну носом воздух. Молекулы запаха оседают на рецепторах, и происходит распознавание — влажные сумерки, кофе. Когда он спокоен, он пахнет темнотой.

В стекле я не отражаюсь. Строго говоря, для мира я сейчас не существую. Я невидима. Неслышима. Меня невозможно учуять. Рунная Магия позволяет мне мимикрировать, сливаться с любой поверхностью. Я — стена. Я — доски пола. Я — входная дверь. Лифт. Улица.

Если бы на эту Магию не уходило столько Истинной Крови, чтобы разрисовать всё тело Рунами, я бы всегда так ходила. Если бы мыться я любила хотя бы чуточку меньше.

«Никуда не уходи, пока я не вернусь» — мысленно передразниваю я Сайласа. Я обещала Кассите сходить в Кайер Ис. И, если быть честной, я ничего не нарушаю — он вернулся час назад, принял душ и сел с ноутбуком в гостиной.

«Я хочу знать все твои секреты!»

Ну-ну! Я не хочу, чтобы кто-то знал мои секреты, иначе они перестанут ими быть.

Фейри из Благих Земель знать мои секреты тоже не полагалось, поэтому, кроме костюма из гослинговой кожи, я повязала голову шемагом, спрятав под ним половину лица. Стражи меня не узнают, но Лиарэ могла бы, приди ей в голову присмотреться и подумать. Но даже в таком случае мысль о том, кто перед ней, показалась бы ей настолько безумной, что она бы не поверила.

Моя тень не вырисовывается на песке. Кайер Ис, Благие Земли, Мир Вечной Юности — какое из этих названий соответствует мёртвой пустыне, которой Кайер Ис встречает пришельцев?

Фейри живут внутри мира — про них однозначно можно сказать: «всё не как у людей». Кайер Ис вывернут наизнанку, и чтобы попасть внутрь, необходимо провалиться сквозь песок. Если мир это позволит.

Или, как в моём случае, не сможет остановить.

Приземлившись на траву, стряхиваю песчинки с одежды и прищуриваюсь от сияния врат, ведущих в царство Фей.

Стражи появились перед воротами, словно дыхание мира, принявшее форму. И остановились, глядя на меня с безразличным презрением древних существа, для которых любой встречный — лишь мимолётный миг в их бесконечной жизни.

Но, несмотря на внешнее спокойствие, они были насторожены, как звери, почуявшие чужака. Потому что их защитные Заклятья не сработали.

Мёртвая пустыня на поверхности — вершина воронки. Проходя сквозь неё, каждый попадает под действие Заклятий, которые вытягивают всё — расу, род, мысли, желания. И когда ты оказываешься на лугу, Фейри уже знают кто ты и зачем пришёл. И если ты нужен им — они откроют ворота.

Но обо мне они знают только то, что я есть, потому что я стёрла руну Невидимости. Для них я фантом, обманувший защиту, которую они считали безупречной, и они застыли, разбирая меня взглядом, как добычу.

Хищная эмоция, написанная на их лицах, ещё больше подчёркивает их дикое совершенство. Фейри — самая красивая из Рас. Но их красота не соблазняет и не впечатляет — она требует поклонения.

Большая часть людей, оказывающихся здесь, падает перед ними на колени. Они считают Фейри полубогами. Им даже в голову не приходит, что половина крови, текущей под сияющей бархатной кожей, принадлежит Падшим. Они даже не подумают, что души, обитающие в этих безупречных телах, подчиняются Лимбу.

За их спинами, за пределом Золотых Ворот, лежат Благословенные Земли. Там нет старости. Там — вечное лето. Там существа, красотой равные звёздам, танцуют так, что невозможно оторвать взгляд, и поют так, что перехватывает дыхание.