Книга День правды и лжи, страница 157 – Мари Вудс

Мой голос настолько мягкий, что я сама слушаю его с недоверием. Тёплый тягучий мёд. И вряд ли потому, что я говорю на итальянском, в котором каждое слово, даже самое простое, звучит как поэзия. Тогда почему?

Его взгляд теплеет, словно он уловил в моём тоне нечто, что хотел бы слышать. После чего он кивает Шерану, и они вдвоём отправляются в соседнюю комнату так целеустремлённо, словно им нет дела ни до чего на свете, кроме того, что ждёт их впереди. Линда провожает их немного разочарованным взглядом, пока за ними не закрывается дверь. Минуты через две дрожь проходит по Защитному Заклятью, и я наконец расслабляюсь, понимая, что они ушли.

— Никогда не слышала, чтобы ты с кем-то так говорила, — заявляет Линда, окидывая меня испытывающим взглядом. — И ты хочешь сказать, что между вами ничего нет?

— Представь себе — нет. У нас просто общее дело.

— Ну и почему? Он же как раз в твоём вкусе! Он очень похож на твоего бывшего. Или дело как раз в этом? Ты думаешь, что он может оказаться таким же?

— Он не такой. Я проверяла. И в жизни не всё сводится к постели. Я не ищу себе любовника. Больше так не делай, хорошо?

— Я просто хотела...

— Я знаю, чего ты хотела, — отрезаю я. — Обеспечить Орден заказами. Это Бессмертные, с ними такие штучки редко проходят. Ты совсем их не знаешь. Они могут взять, что хотят, без какой-либо оплаты и даже без твоего согласия.

— Я знаю мужчин, — обиженно ворчит Линда. — А Бессмертные они или нет — не так уж важно. Эти — не такие. Ты же ненавидишь одиночество, Кайла, — добавляет она почти умоляюще. — А этот не такой, как твой герцог, ты сама сказала. И он такой сильный. И такой красивый. И он очень-очень к тебе неравнодушен, даже не отрицай! Так почему бы тебе не изменить свои принципы хотя бы на время?

— У меня и без этого проблем хватает. А принципы изменить «на время» невозможно — или ты им следуешь, или это не твои принципы.

— Ой, а можно без философии с утра? Я ещё даже не выпила, — вздыхает Линда. — Есть в вашем уютном гнёздышке алкоголь?

— Угу, в холодильнике возьми, — киваю я, обводя взглядом вокруг и раздумывая: можно ли назвать квартиру Сайласа уютным гнёздышком?

В мягком свете комната казалась частью другой реальности. Туман размыл мир с обеих сторон стекла — полупрозрачные краски смешались в новые оттенки, создавая какую-то свою версию мира, каким он мог бы быть в мечтах. На такое можно смотреть хоть целую вечность — мечты всегда привлекательнее реальности.

Пока я думала, Линда успела вытянуть из холодильника бутылку виски.

— О, «Гленфиддик»! Живём!

— Э, нет! — остановила я её. — «Гленфиддик» для Шерана. Ну или для них обоих. Для тебя я купила «Моет».

Пока Линда разыскивает бокалы и открывает шампанское, я забираюсь с ногами на диван, кладу локти на его спинку и упираюсь в них подбородком. Готовлюсь к серьёзному разговору.

— Я хотела тебе кое-что рассказать, — начинаю я тихо.

— Я тебя очень-очень внимательно слушаю, — мурлычет Линда, открывая коробку с конфетами. — И налила тебе шампанского. Или ты хочешь кофе?

— Лучше кофе. Но шампанское тоже оставь. Так вот... Когда мы приехали тогда на площадь, я попала в аномальную зону. И превратилась в сосульку.

Линда бросает готовить кофе и присаживается ко мне, не на шутку встревоженная: