Книга День правды и лжи, страница 153 – Мари Вудс

— Ну… — тяну я задумчиво, поднимая глаза к потолку. — Он суёт нос во все мои дела и даёт мне бесконечные советы, даже когда я не спрашиваю.

В ответ на мои слова Шеран широко улыбается. Нимирийцы абсолютно безучастны к тем, кто для них не важен. Так они ведут себя только с теми, кем по-настоящему дорожат.

— Ещё он задаёт мне нескончаемое количество вопросов, даже самые личные или сложные, — продолжаю я. — Проще сказать, когда мы вместе, он задаёт мне все вопросы, которые приходят ему в голову.

Улыбка Шерана становится ещё шире, а в глазах появляется тёплый блеск. Нимирийцы задают вопросы только тем, кого уважают и чью информацию считают достоверной.

— Ну и он никогда не смотрит на меня как на женщину, так что да, я думаю, что он считает меня своим другом, — заканчиваю я.

— Если всё так, как ты говоришь, то этот Нимириец однозначно считает тебя своим другом, Великая, — отвечает Шеран, склоняя голову в знак уважения, и тут же поворачивается к Сайласу: — Она сказала правду?

— Ты что, можешь отличить правду от лжи? — изумляюсь я. — Всегда?

— Она сказала правду, — отвечает Сайлас Шерану, а мне кивает: — Да, всегда.

— Вот это суперспособность! Я тоже такую хочу! А если кто-то верит, что говорит правду, но это ложь — тоже можешь отличить?

Сайлас задумывается, но потом качает головой:

— Я могу отличить только намеренную ложь от правды.

— Всё равно это очень удобно! А как ты это делаешь?

— С этим нужно родиться.

— М-м-м, жаль. Все Тандуильцы так могут? — спрашиваю я. Но тут же примирительно поднимаю ладони: — Ой, прости! Я забыла. Не привыкла ещё, что есть что-то, о чём мне нельзя спрашивать.

В ответ мне достаётся насмешливый взгляд. Если у него и правда есть встроенный «детектор лжи», то ему ясно, что ничего я не забыла, а просто выведываю информацию.

— Кайла теперь мой Домант.

— Вот это новость! — восклицает Шеран. — За это нужно выпить!

И, проглотив остаток виски одним глотком, бросает бутылку на диван. Я невольно морщу нос от отвращения и тут же задаю ему вопрос, приняв самый невинный вид:

— Так вы на Вархейме познакомились?

— Ага, — кивает Шеран и протягивает руку, чтобы получить от Сайласа новую бутылку. Но получает только сердитый взгляд.

— Я ей этого не говорил, — цедит Бессмертный.

— А это секрет?

— Уже нет. И будь с ней начеку — она очень умна, — предупреждает он Шерана.

— Зачем? У неё друг — Нимириец. Раз он ей доверяет, значит, доверяю и я. До меня дошло, что она умная, когда она Проклятье сняла, с которым эти Эламрасские упыри не справились.

— О, наверное, все Нимирийцы их так называют, — хмыкаю я и кошу взгляд на Сайласа. На его лице читается явное неодобрение.

— Вы, Тандуильцы, никому не доверяете, — говорит Шеран строго, — потому что живёте не по чести, а по Праву Сильнейшего. У нас всё проще: она мне жизнь спасла. Она друг моего брата. И она Домант тебе, а значит, Клятву давала и не предаст.

— Я живу по Закону Самхета, а не по Праву Сильнейшего! — бесится Сайлас.

Шеран только что выдал важную информацию о Тандуиле и, кажется, даже этого не заметил.

— Да плевать я на него хотел, — лениво потягивается Шеран. — Дай мне ещё виски.

У Сайласа сделался такой вид, словно единственное, что он может сейчас ему дать — это по зубам. Когда он так напряжён, вокруг него собирается почти видимая тёмная аура.