Книга День правды и лжи, страница 114 – Мари Вудс

— И Высшие демоны красивые, — от моих слов лицо Сайласа сделалось непроницаемым.

Где-то треснула ветка, глухо вскрикнула и затихла меара. Холодный ветер взъерошил кусты.

— Ты что, видела их? — Бессмертный произнес это почти спокойно, лишь сжав челюсти немного сильнее, чем обычно. Только в глазах взметнулся алчный интерес. — Нет. Или гравюры считаются? — Ты видела их на гравюре? — Да, в одной демонологии. — То, что это была не книга, а нечто невообразимое, я предпочла умолчать.

— И какие они? — Ну... — тяну я нерешительно. — Только не говори, что красивые, — сразу предупреждает Сайлас. — У Торио не хочешь спросить? — А ты знаешь, что наш Великий друг не всегда отвечает на вопросы бесплатно, — не слишком охотно интересуется Сайлас. — К сожалению — знаю, — отвечаю я. — Почему: к сожалению? Хотела бы не знать? — Нет, хотела бы жить в мире, где тобою не водят, как пешкой по шахматной доске те, кто сильнее тебя.

Какое-то время он смотрит на меня, прищурив один глаз и немного откинув назад голову.

Хочешь быть сильнее их или жить в мире, который устроен иначе?

Вглядывается и, кажется, находит внутри меня ответ на этот вопрос. Понимающе ухмыляется.

— Так как выглядят Высшие? — он, как и многие, не называет их полным именем. Как будто это как-то может защитить от того, что они собой представляют.

— Они огромные, — начинаю я. — Хищные. Покрыты чешуёй. — Сайлас с сомнением качает головой. Не верит, что кто-то смеет отвечать ему «такое». Все демоны хищные, чешуйчатые, и все, от низов до макушки иерархии становятся только больше. — Я не знаю, имею ли я право об этом говорить, — наконец признаюсь я. Даже Щит не спасает — такой холодный сделался вокруг воздух. Как будто мои слова притянули циклон с самого Лимба, где эти существа появились на свет.

Мы оба молчим — ни у кого из нас нет ответа на этот вопрос. Сайлас достает из седельных сумок попоны — накрывает лошадей, чтобы они не замерзли. Пламяров можно сегодня не ждать — коченеющие туши их собратьев возле лагеря что-то вроде оберега. Пока они тут, новая стая сюда не сунется.

Бессмертный укладывается рядом со своим конем, мне остаётся лечь возле Сикеры. Нимерийцы берут попоны только для лошадей, сами предпочитают спать на голой земле. Наверное, и Тандуильцы такие же.

Не дождавшись подстилки, я ныряю под попону к Сикере. Лошадь сопит над ухом — она к такому не привыкла. Сворачиваюсь в тугой комок, чтобы хоть как-то согреться и проваливаюсь в сон, как в кроличью нору.

Что я найду на дне?

Медленно просыпаюсь в прохладное утро. Как возвращаться в эту реальность, когда там, во сне — летний океан?

Оглядываюсь вокруг и натыкаюсь взглядом на ноги Бессмертного, стоящего напротив. Поднимаю взгляд выше — несмотря на то, что он полностью одет, по тому, как ткань скользит по телу, ясно, что весь он — сплошные мышцы и кости. Руки привычно скрещены на груди. Крепкие запястья перехвачены браслетами. Мой взгляд приковывают изгибы вен на его кистях, уходящие под потемневшую от времени кожу. Руны потеряли свой цвет и местами стёрлись. Эти браслеты используются уже очень-очень давно. Такие обычно носят или покупают в Альянсе. Хотя на демоноборца он не похож — слишком хорошо знаю, что они такое.