Книга Утро начинается с... любви, страница 3 – Наталия Романова, Ксюша Литт

— Лучше сумку попроси и серьги Сваровски, те, с висюльками, – хихикнула Настя, протягивая мне бланк.

— Ослика, – отрезала я.

Если просить, то о настоящем чуде. Заработать самой на сумку и серьги сомнительный, но всё-таки шанс имелся, а вот чтобы найти ослика из коллекции, которую уже не выпускают, нужно самое настоящее волшебство. И ослик важнее, как символ… не знаю, символ чего.

Того, что могу довести дело до конца, справиться хоть с чем-то в этой жизни?

Закрыть какой-то гештальт?

Решено, прошу расписного керамического ослика!

— Приходите к нам ещё! – услышали мы на выходе бархатный голос бариста.

Ого, он не пианист, а оперный певец. Лирический баритон, сказала бы я, если бы понимала в музыке. Не попрощался, а тирамису по языку раскатал.

— Обязательно, – игриво ответила Настя, выразительно толкнув меня в плечо. – Улыбнись, видишь, как пялится на тебя, сейчас дыру прожжёт.

Я лишь поморгала в ответ, глянув на красавчика, ведущего борьбу за клиента. Ну не моя же «бесподобная» внешность и «богатый внутренний мир» вызвали огонь в карих глазах.

Просто новенький бариста хочет понравиться клиентам. Откуда ему знать, что мы завсегдатаи кофейни и будем сюда ходить, пока здесь подают потрясающий кофе, даже если за стойкой будет стоять енот.

Ну, или осел с расписными боками.

После работы я тряслась в набитом автобусе, устроившись на заднем сиденье, прислонив голову к окну. Повезло, оказалось свободное место и ни одной пенсионерки поблизости, или школьника, которым нужно уступить.

Маршрут собирал все закоулки, останавливался на каждом углу, плёлся больше часа, зато проходил прямо от офиса до моего дома. С пересадками выходило быстрее, но я предпочитала подольше, но подешевле.

Это только на первый взгляд небольшие деньги. За пятидневную рабочую неделю дважды в день набегала кругленькая сумма, за месяц тем более. Моя же жизнь давно превратилась в экономический квест.

Жаловаться было не на что, я не голодала, хватало на закрытие основных нужд и оплату кредита, но планировать бюджет приходилось жёстко. Позволить себе лишнее могла только после согласования с внутренней жабой.

Поход в кофейню тоже был для меня лишней тратой, но я предпочитала составлять компанию коллегам, а не делиться проблемами. Кому нужны чужие трудности?..

Всё, чего добьёшься – лишнее склизкое сочувствие, а мне его с лихвой хватало после расставания с Никитой. Был бы завидный мужик, а то типичный системный администратор с худым телом и вечно всклокоченной причёской, и тот меня бросил. Как не нарваться на оценивающие, снисходительные, жалостливые взгляды.

Вышла на своей остановке уже в темноте. Пробежала через двор, минуя детскую площадку. Не то, чтобы детский смех меня расстраивал, но лишний раз напоминать себе, что в жизни не сложилось и не похоже, что в ближайшее время это изменится, совершенно не хотелось.

Настя ещё остаток дня лила в уши, вспоминая бариста и его «невооружённым взглядом видно потрясающий генофонд». Дескать, можно и для здоровья, и для поднятия демографической ситуации в стране. Уж лучше от такого экземпляра случайно забеременеть, чем от ослов, вернее, козлов по имени Никита.

Поднялась на свой пятый этаж типовой панельной пятиэтажки, открыла старенькую дверь, перешагнула порог и невольно улыбнулась.