Онлайн книга «Против течения»
|
Я рванула следом, опасаясь, что потеряюсь. Остановил меня Филипп, схватив за руку. — Ты куда несёшься? Зачем? – нахмурился он. — Заблудиться боюсь… – пробормотала я. — Не бойся, я ж с тобой. И вообще, тебя любой малой из леса выведет, хотя вроде как это ты должна их выводить, – широко улыбаясь, добавил. – Тох, возьми мой рюкзак, а я Виталии возьму! – крикнул он, привлекая к нам внимание. На окрик обернулось несколько человек, в том числе Захар Дорофеевич… Кажется, мне срочно нужно в кустики и научиться плавать. Совсем не хочется повторять судьбу персидской княжны, которую за борт Стенька Разин бросил. Борода-то у моего старовера вон какая, как у казачьего атамана… Из-за острова на стрежень, На простор речной волны. Выплывают расписные. Острогрудые челны … Глава 17 Глава 17 Лодок оказалось много, с первого раза сосчитать не получилось. От четырёхместных до много-многоместных. Захар, с ним ещё пара незнакомых мне мужчин, раздали всем спасательные жилеты, каски, проверили буквально каждого, чтобы всё было надето и закреплено, поделили нас на «команды», и мы отправились в путь. Со мной в лодке находилось восемь человек, несколько моих второклашек, включая Алёшу, Филипп – он в категоричной форме настоял, что он со мной – и методист школы Надежда Михайловна. Ей было около сорока лет, всю жизнь она прожила в Кандалах, всегда сияла искренней улыбкой, излучала какое-то удивительное довольство жизнью и обстоятельствами. — Поначалу идея ходить в такие вот походы всем странной казалась, блажью. Вот что я, жена и дочь рыбака, в сплаве по реке забыла, спрашивается? Всё больше городские приезжали, это им летом делать нечего, а нам лето год кормит. А потом пригляделись… сидела бы я сейчас дома, грядки полола, мамканье бесконечное слушала, а сейча-а-а-ас, – потянулась Надежда Михайловна, счастливо глядя по сторонам, – красота. Я кивнула, подтверждая. Красота. Ой, какая красота… Река спокойная, не речка даже, а так… ручей. Берега усеяны камышом, рогозом, осокой, тянется бесконечный лес с, казалось, непроходимым подлеском и огромными деревьями. Мошка жужжит, сожрать живьём обещает, и только огромные дозы репеллента не позволяют воплотиться этому плану. Прекрасно, сил нет каких. Я, конечно, не ожидала уровня какой-нибудь горной реки, о порогах непроходимых не мечтала, но то, что увидела… похоже, если выбирать между грядками и сплавом, я уверенно выберу грядки. Удивительное открытие. Внезапное, я бы сказала. Как было написано на одном сайте по водному туризму: «Слияние с природой откроет жизнь с новой стороны и поможет понять самого себя». Я и поняла… огород покойной бабушки – весёлое место. Из него ходя бы имеется выход в дом или в село, а с лодки только если вплавь, и то в случае, если Захар не догонит веслом по голове… Захар без всякого отчества, потому что он сам настоял. Сегодня, здесь и сейчас, в походе, он Захар. Правда, смотрел на меня этот Захар, как настоящий Дорофеевич, затылок прожигал взглядом. Он, с парой первоклашек – самых маленьких, как по возрасту, так и физически, Антониной Андреевной и Настей, сидевшей с кислой мордашкой, находились в одной лодке. Руководитель сплава и глава родительского комитета замыкали нашу процессию из надувных плавсредств и восторженной публики… |