Книга Против течения, страница 100 – Наталия Романова

Скорее это приглашение в жизнь…

Глава 25

Я с опаской вошла в дом, что было неразумно с моей стороны. Не войти неразумно, а опасаться.

В доме Абакумовых я уже была и точно знала, что пучки ядовитых трав из косяков там не торчат, пауки по стенам не ползают, лаптями в лоб при перешагивании порога не бьют, а если бы Захар хотел причинить мне зло, уже сделал бы это. Возможностей хватало.

Всё было точно так же, как в прошлый мой визит. Я разулась, последовав примеру Захара, пошла за ним по длинному коридору.

— Руки помыть можно здесь, – показал он в сторону знакомой ванной комнаты.

Сам последовал дальше, скрылся за поворотом, откуда раздался шум воды – выходит, ванная в доме не единственная.

— Голодна? – спросил он, когда я помыла руки.

— Нет, – ответила, несмотря на скудный завтрак.

Аппетита не было совершено. Столько впечатлений за утро, что мысли о еде – последнее, что приходили в голову.

— Всё же лучше перекусить… – буркнул Захар и повёл меня в сторону кухни. – Заодно и поговорим.

Поговорим?

Я замерла.

О чём поговорим? Зачем поговорим? И почему я вообще настолько неадекватно реагирую на простое предложение поговорить? Я, конечно, не дока в межличностных отношениях, но даже у меня хватает соображения, что беседа – самый простой и быстрый путь к взаимопониманию.

Захар суетился у кухонного гарнитура, чем окончательно вводил в ступор. Разве ему полагается вот так… самому тарелку брать, самому в микроволновку пироги ставить, самому же в духовку плошки с чем-то ароматным отправлять?

Своими собственными руками.

— А ты умеешь? – уставилась я на Захара, игнорируя его непонимающий взгляд. – Тебе можно… вот это вот всё. Готовить можно, я имею в виду?

— Можно и нужно, если не хочется умереть от голода, – усмехнулся он в ответ. – Хотя, честно говоря, в этом плане я типичный мужик – готовка, быт не моё, так что, я был бы счастлив, если бы домашние хлопоты взяла на себя женщина. – Посмотрел на меня задумчиво. – Когда научится.

— А если она не научится?

— Что ж… это будет весьма прискорбно, – поставил он передо мной небольшую керамическую ёмкость для запекания с сырной, расплавленной корочкой сверху. – Тартифлет, – приподняв уголок губ, прокомментировал он. – Картофельная запеканка с сыром, рецепт из Савойя, Франция, Лиза переиначила на свой стиль. В оригинале используют реблошон.

— Ты был во Франции? – удивилась я.

Хотя… чему бы удивляться? Был и был, я тоже много где бывала. Не во Франции, да, но на самолёте, например, летала. А это вам не шутка какая-то. Ещё бы понять, что такое этот… реблошон.

— Был, – уверенно кивнул Захар. – Савойя – это Альпы, там горнолыжка неплохая… хотя вот в чём не понимаю, в том не понимаю, – равнодушно пожал он плечами. – На горных лыжах стоял раза три за все время, что бывал. Другим был занят.

— Чем? – уставилась я на Захара в недоумении.

Что делают на горнолыжном курорте, если не катаются на лыжах?

— Не отвлекайся, – перебил меня Захар, поставил себе такую же ёмкость, прикрыл глаза и начал быстро шевелить губами, осенил себя крестом и начал есть.

Я покосилась на иконы, на Захара, ещё раз на иконы. Выходит, нужно прочитать молитву, а я ни одной не знаю, вот вообще никакой. Книжку, что ли, купить…

— Вит, ешь, это действительно вкусно, – кивнул Захар, заставив меня подпрыгнуть на стуле.